В конце концов, а этом мире пока что, кроме меня, даже таких нет.

Когда мы вернулись в замок, Фабиола дошла со мной до мастерской, а потом исчезла, страстно поцеловав напоследок. Я проводил ее взглядом и принялся раздеваться с намерением лечь спать. Стянул через голову рубашку, скомкал ее и кинул на стол. С усталости промахнулся, комок ткани приземлился на самый край и стек на пол.

Что-то стукнуло.

Я нагнулся и поднял рубашку — под ней лежал кремниевый кубик, что Винья велела забрать для тренировок. Я поднял кубик, повертел его в руках и вздохнул — с прошлого раза он нисколько не изменился. Все тот же кубик, все так же слегка раздут, теперь вот еще маленько сколот на уголке. Никакого понимания материала так и нет, не чувствуется, не существует.

Я сел на кровать, вертя кубик в пальцах. Закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущении материала в руках. Быть может, если отключить самый основной орган чувств — зрение — получится лучше?

Гладкие, чуть выгнутые грани, острые ребра, колючие кончики. Один не колючий — там теперь крошечный скол. Сам отколовшийся кусок и не найти уже — такой он мелкий, но пальцы чувствуют. Этот угол теперь не похож на все остальные, наверное, я бы чувствовал разницу даже если бы умудрился найти пропавший кусок и как-то вернуть его на свое место.

На свое место…

А ведь не только у кусочка есть свое четко определенное место… Ведь у материала в целом — тоже есть свое место! Место в периодической таблице химических элементов!

Я открыл глаза и побежал к столу. Поворошил кучу листов, нашел среди них один чистый. Схватил карандаш, которым меня снабдил Бирми, когда узнал, что мне нужно чем-то рисовать чертежи, и быстро накидал на бумаге кривую таблицу.

Так, с чего там начинается? Водород это один протон, один электрон, это я помню. Стало быть, это номер один… Хм-хм, а дальше-то я ни хрена же не помню. Кислород — это… Восьмой кажется элемент.

Я вписал водород и кислород в таблицу и задумался, постукивая карандашом по губе — кислород казался сидящим не на своем месте. Он оказывался в правой части таблицы, где, вроде бы, располагались инертные газы вроде неона. Блин, не помню! Помню, что таблица немного кривая была, где-то там чуть ли не целые строчки отсутствуют, а вот где именно…

Зато кое-что я точно помню. Углерод это шестой по порядку элемент, я это на всю жизнь запомнил, когда узнал, что вся жизнь на планете — углеродная и долго не мог в это поверить, читая все новые и новые статьи по этому поводу. Я даже точно запомнил строение атома углерода, благо он совершенно симметричен со всех сторон — по шесть протонов, нейтронов и электронов.

Я бросил взгляд на кубик кремния на столешнице и напряг память, но так и не смог выудить никакой информации ни по кремнию, ни по алюминию. Интересно, здесь кто-нибудь додумался до периодической таблицы? Моих знаний явно недостаточно!

А ведь если окажется, что я прав, и "познанием" материала окажется понимание его атомной структуры, — а исходя из того, что магия Формы предполагает выполнение законов сохранения материи и энергии, это очень даже возможно! — то это к чертям перевернет всю структуру магии, упростив ее донельзя! Если обучающийся маг будет точно знать, что именно ему нужно "познать" в веществе и искать именно это — то и познание ему дастся намного легче!

Я нарисовал на листе большую букву С, подписал к ней с трех разных сторон по шестерке, а потом посмотрел на карандаш и шваркнул его об пол!

Подобрал, закусил зубами торчащий из деревяшки грифель и потянул, вытаскивая обломок. У меня в руке оказался крошечный кусок настоящего чистого углерода. Скорее всего, не чистого, а замешанного со всякой фигней, вроде бы карандаши делают из графитовой пыли, используя вторичное связующее вещество, но суть одна — углерод там есть. И я знаю, что мне нужно искать — атомы, содержащие в себе шесть протонов, шесть нейтронов и шесть электронов.

Я закрыл глаза и представил себе модель искомого атома. Как в учебнике химии умозрительно "раскрасил" протоны в красный, нейтроны — в белый, а электроны — в синий. Заставил электроны вращаться вокруг ядра и некоторое время понаблюдал за их полетом. Нет, секунду, у углерода два слоя электронов… Кажется, два на внутреннем, и четыре на внешнем.

Я мысленно сместил шарики электронов и получившаяся картина более соответствовала тому, что лежало в моей памяти.

Черт, а я ведь не помню никаких элементов, близких к углероду — ни перед ним по позиции в таблице, ни после! Выходит, я не смогу трансмутировать его ни во что другое! Максимум — возможно! — я смогу изменить его форму… Если я был прав и мой метод "познания" работает.

И если я вообще пойму, что я его "познал".

Так, теперь дело за ощущениями. Кусочек грифеля в руке практически невесомый, он не чувствуется, только если с силой покатать его в пальцах. У него скругленный кончик с одной стороны и остро обломанный от падения — с другой. Он мажет пальцы, они начинают скользить друг по другу. Если надавить ногтем, он не поддается — вминается в пальцы сильнее, пытается укатиться.

Шесть электронов, шесть протонов, шесть нейтронов…

В этом кусочке неисчислимое количество атомов углерода. Каждый из них содержит в себе шесть протонов, шесть нейтронов и шесть электронов. Микроскопические кирпичики конструктора лего, совершенно одинаковые, но маленькие настолько, что могут выстраиваться в совершенно любые конструкции и формы.