Шрифт:
– Назад идем! – рявкнул я.
Теперь приходилось отслеживать расстояния до двух точек.
– Туда.
Обойдя по дуге второй амулет, мы снова начали углубляться в лес…
– Черт.
Я остановился. Три амулета подряд на равном расстоянии друг от друга могли означать только одно – границу. Судя по всему, вокруг деревни. И не пропускали амулеты меня потому, что граница эта была… от мертвецов? Ну или от всего плохого, что может прийти со стороны опасного леса. И это более чем логично. А те фермы были за пределами охраняемого периметра потому что… с той стороны ничего опасного не приходило, или разрешение на строительство в охраняемой зоне стоило дороже.
И что теперь? Попросить Чирика попросить, чтобы он убрал амулет в сторону, а потом, когда мы пройдем, поставил на место? Защита тогда не пострадает, деревня останется в безопасности. Хотя амулет должен как-то охранять себя…
– Марагаз!
– Что?
Я обернулся как раз вовремя, чтобы… резко упасть на землю и направить пистолет на Чирика. Я не выстрелил. Как-то сумел себя остановить. Сообразил, что рейдер, если бы захотел, легко бы меня опередил. Я ведь спиной к нему стоял.
– Марагаз… марагаз…
Вид у него был безумный. Глаза втянулись внутрь головы так глубоко, что, наверное, в мозг уперлись. Рука, что держала катастр, тряслась. Он повторял раз за разом «марагаз… марагаз…» и пятился. И из его уст от этого слова и правда веяло чем-то пугающим… И речь шла, судя по всему, обо мне.
– Я не марагаз, – я осторожно поднялся на ноги. Даже руку с пистолетом убрал. Теперь дуло указывало не в Чирика, а в землю рядом с его ногами. – Я Кирилл. Я говорил тебе…
– Марагаз, шакта! Рралов катастр тебя не пускает!
Гм…
– И что это…
– Марагаз!
Опять двадцать пять.
– Я не знаю это слово.
– Чуг м’нака! Ты Марагаз, ты…
Он резко замолчал. На его лице возникло выражение… понимания. Очень нетипичное для Чирика. Полный недобрых предчувствий, я перевел прицел с земли в район коленей бандита. Как–то вспомнилось, что он бандит…
– Из–за тебя Легун исчез! Не ходит Легун в деревню! А теперь исчез! И Тамиска его…
Его глаза резко увеличились до размеров спутниковых тарелок.
– Это ты из Тамиски хрипуна сделал!
Что–то возразить на это обвинение я не успел. Чирик выстрелил. К счастью, уже с минуту я только этого и ожидал. Мертвячьей реакции хватило, чтобы во время отпрыгнуть в сторону, а затем и сбить рейдера с ног. «Черту» я у него сразу отобрал.
– Объясняй, кто такой…
– Не надо!!! – он стал от меня уползать. Уткнулся спиной в дерево, и снова заорал. – Не надо!!!
– Я ничего…
– Нет!!!
– Если не замолчишь, – я сделал два резких шага вперед. – Сожру!
И он замолчал. Щеки надулись, словно его сейчас вырвет. Лоб покраснел. Глаза вылезли из черепа и теперь грозились вывалиться наружу. Но он замолчал.
– Я не марагаз, – произнес я как мог спокойно. – Я не вредил… Тамиске. Я все время был с тобой. И тебе я вредить не буду. Мы много дней вместе. И с тобой все хорошо. Ты понимаешь это?
Судя по виду, не факт, что понимал.
– Что значит марагаз?
Глава 11
За свою жизнь Ила побывала в невообразимом множестве самых странных мест внутри своего сознания, видела на страницах книг и форм Острова Пекла, Хуский Залив, Паучью Пустыню, города Онории и Сара, но в реальности она не покидала императорского квартала Лайта. Впервые она смотрела на какой–то другой город.
– Интересно, там хотя бы купальня есть? – с сомнением произнесла Луиза.
– Это фактория. В факториях купальни – не главное, – рассудительно ответила Диана.
Ила же думала о том, что Мель – очень небольшое поселение. В справке по факториям, которую она изучила перед отправлением, говорилось, что постоянно здесь проживало менее двух с половиной тысяч человек. На Диком насчитывалось семь факторий:
1. Глубокая.
Население более десяти тысяч и растет. Основной магоэлемент: дукат. В среднем один дукат – костяное уплотнение в скелете красного окуня, попадался в одной рыбе из тысячи, а в одной из десяти тысяч – двойной дукат. Из последнего чаще, чем из любых других магоэлементов делали боевые манусы. На Глубокой вообще была развита рыбная промышленность. Даже Ила пробовала морские котлеты из Глубокой. Если бы не непереносимость всего вододышащего у Анны, они бы чаще такие заказывали. В целом, Глубокая скорее считалась полноценным городом, а не промысловым фронтиром – она не особо зависела от Анора. Магоэлементы здесь добывали и в море, и в лесу и в шахтах. Значительную часть тут же перерабатывали, производя несложные катастры и лазры. В шахах в числе прочего был даже ойр.
Сайнесс, Онория, Сар и Султанат Нот содержали в Глубокой огромные представительства. Важные вопросы решались голосованием. От Сайнесса всем заправлял Древний Дом Трацте.
2. Черный лес.
Население около пяти тысяч. Главный элемент – алый орех. «Орехи» добывали, убивая кайсов, которыми кишил этот самый «Лес». Ила пришла в ужас, узнав, что на десяток добытых «орехов» приходилась смерть одного или двух искателей. Так же в Черном Лесу в шахтах добывали сены и канты, хоть и меньшим числом чем в Глубокой. Зато, в местных горах был тропал. И очень много тропала. Значительная часть населения занималась в Черном Лесу выплавкой руды.