Шрифт:
– Именно. Кроме того, ты устала. Вспомни, что говорил номме Гротрази. Хороший боец вступает в схватку, когда сам находится в лучшей форме, а противник, наоборот, в худшей.
–…я спать хочу…
Ила бросила на Кевина короткий взгляд: вид у него был несчастный, хотя и смиренный. Последние годы он редко подавал голос за пределами уютных кабинетов и комнат для чаепития.
– Ты, права Диана, спасибо.
– Хорошо, Терикан, – обратилась она к телохранителю. – К зданию Совета.
– Спасибо, могущественная.
– Спасибо!
– Сада!
– Халафа!
– Спасибо!
– Камо!
– Спасибо!
Первые слова сказал Терикан, а дальше благодарности понеслись на Илу со всех сторон. И это говорили не только сайнессцы. Она слышала онорский, сар, даже суатол, хотя, насколько принцесса знала, с Султанатом Нот у Сайнесса были напряженные отношения. Ила подумала, что должна как–то ответить. Да, помочь было ее долгом, но то, что люди это оценили, совсем не казалось ей пустым звуком.
– …легкого пути к сердцу юного Элессанра!..
– Что?!
– Что?!
– Спасибо!
– Сада!
– Кто это сказал?!
Терикан и Камень… то есть, нер Джиностино уводили ее прочь. Ила обернулась, но вокруг было слишком много лиц, чтобы выделить одно.
– Диана?!
– Я не видела! Только слышала!
– Я тоже!
– Диана!..
– Я спрошу у остальных.
Сердце Элессанра! Неужели, она все же сумеет найти то, ради чего ее отправили на Дикий?!
МИНИ-ГЛОССАРИЙ
Здания:
Теплая: бар, кафе, совмещенный с гостиницей.
Денежный дом: дом с квартирами, сдающимися в аренду.
Копа: ресторан, совмещенный с гостиницей. Название такое же, как и у согревающего напитка «копа».
Глава 14
Мужики направили Черты на меня, на что я ответил…
– Э–э… привет?..
Эйнштейн говорил, что глупо раз за разом делать то же самое и надеяться на выходе получить другой результат. Само вырвалось. Причем, по-русски, что вряд ли добавило понимания.
Теоретически, они могли полезть через окно, потому что главный ход закрывали зомби. Вот только увидев меня, мужики даже не переглянулись.
– Я ухожу, – произнес я твердо на местном.
Ноль реакции. Я сделал крошечный шажок назад… и сразу прыжок спиной вперед, потому что они начали стрелять. Я же не ответил: не из катастра, не из АК. Почему? Потому что ненависть порождает лишь ненависть, насилие порождает насилие, а жестокость порождает жестокость в раскручивающейся спирали всеобщего разрушения… ну и еще немного из–за того, что не успел.
Скрывшись в проходе, я забежал за дом. Мужики же, судя по мертвозрению, полезли в разбитое окно.
– Блин, – проворчал я.
Если подумать, то кооперироваться с местными тоже вариант. Особенно, с каким-нибудь крутыми сталкерами. Не такими, как Чирик. С кем-то, кто передвигался по деревне. Я бы показывал им на «суперов», они бы их отстреливали по одиночке. Только как объясниться, когда языка толком не знаешь? А уж если всплывет, что я слегка Темный Лорд… марагаз, то есть… мало ли как здесь с такими поступают? Сомневаюсь, что конфетами угощают.
Не понимая, что делать, я почти неосознанно двинулся в сторону клуба. Вдруг, если подойду ближе, замечу что-то, что поможет? Пройдя мимо пары, вероятно, жилых домиков, я перемахнул через каменный забор чего–то вроде кузницы. Из крыши небольшого приземистого здания торчало сразу пять труб. Одна напоминала кирпичную, вторая явно была вылита из того же то ли бетона, то ли пластика, что и мост через Костлявую, остальные три выглядели металлическими. Две ярко–красные, блестящие как медь, и последняя – желтоватая, цвета латуни. Рядом со входом на подставке стояла огромная бочка литров на пару тысяч. Из нижней части внутрь здания тянулась покрытая ржавчиной труба. Если профессиональный взгляд меня не обманывал, примерно 25 на 3,2. Весь дворик был уставлен кладовками и шкафчиками, от половины из которых в мертвозрении густо веяло «красным». От входа в здание магией вовсе разило. Зажмуриться, как от синего яйца не хотелось, но и от просто сваленных в кучу катастров «фонило» совсем не настолько.
Я так засмотрелся, что едва не прозевал еще одного «супера». Он выскочил изнутри одного из ящиков. Я дернулся назад, стараясь отловить блестящую тень прицелом автомата…
– Курру…
Звук сбил меня с толку. Сказать по правде, я не ожидал чего-то настолько… милого.
– Курру…
Звук шел изнутри мехового шара с торчащими из шерсти многочисленными лапами. Стояло существо только на нескольких из них. Дружелюбное ворчание издавала огромная зубастая пасть, челюсти работали, что–то старательно пережевывая. Ни головы, ни глаз видно не было – только нос, покрытый шипами влажный язык и зубы. Остальное скрывала шерсть.