Император держал лицо значительно лучше, но без особого фанатизма – помнил, что обе мои спутницы являются эмпатами, и понимал, что они передадут мне все, что прочитают в его эмоциях.

В общем, поведение Романовых мне понравилось. Поэтому я открыл окошко ДС, быстренько набросал коротенький вопрос и отправил его Дивиаре. А когда получил ожидаемый ответ, окончательно расслабился, дождался остановки кабинки и подвел гостей к улыбающимся врачам.

Первые пару минут Ти’Зегг и Ти’Маор валяли дурака – поздоровались с Александром, познакомились с Ксенией, поинтересовались у принцессы, как ей понравился Аламотт, и задали еще десяток ничего не значащих вопросов. А когда я показал им кулак, захлопали густыми ресницами и, наконец, перешли к делу. Вернее, перешла. Даннатэ. По случаю моего прилета вырядившаяся в весьма фривольное летнее платьице в мелкий цветочек и босоножки на умопомрачительном каблуке:

– Кстати, вы прилетели очень вовремя – лечение императрицы Елизаветы закончено…

Романовы потеряли дар речи, и это вступление радостно продолжила Дивиара:

– … и она здорова настолько, насколько может быть здорова женщина в ее возрасте. А действие препаратов, смягчающих сильные эмоции, плавно сойдет на нет меньше, чем через час. Говоря иными словами, при наличии соответствующего желания она может покинуть клинику в любую минуту. Однако хотелось бы отметить, что если ее императорское величество ляжет на процедуру омоложения до того, как завершат свое действие последние колонии наннитов, то есть, в течение трех ближайших часов, то мы сможем отвоевать у ее текущего возраста дополнительные два-три года.

– А какое время займет реабилитация? – очень быстро оклемавшись от эмоционального шока, спросил Александр.

Главврач насмешливо фыркнула:

– Ваше императорское величество, в понимании специалистов нашей клиники слово «здоров» может использоваться только по отношению к человеку, находящемуся на пике физической формы. Так что ваша супруга, появись у нее такое желание, запросто пробежит километр-полтора или проведет полноценную тренировку в тренажерном зале!

– Значит, мы можем пройти к ней в палату?

– Увы, нет… - «сокрушенно» вздохнула Ти’Маор: - Мы привели в сознание в стандартном жилом блоке!

– Женщина, находящаяся на пике физической формы, но лишенная доступа к ванной комнате, универсальному косметическому комплексу и терминалу системы доставки, опасна для окружающих! – хохотнула Олли. – А мы, вроде как, взяли на себя ответственность за ваши жизни…

– Кстати, идти к даме с пустыми руками дурной тон! – заявил я и многозначительно постучал пальцами по крышке стазис-контейнера, стоящего у стены шлюза. А когда Романов-старший повернулся ко мне, отключил устройство, откинул верхнюю грань и вытащил наружу огромнейший «веник»: - По уверениям посла Тэххера в Новомосковске, императрица Елизавета безумно любит темно-синюю «бархатную» сирень. Прекрасно понимая, что мужское понятие «темно-синий» включает в себя тысячи оттенков, любые два из которых могут вызвать у женщины диаметрально противоположные чувства, мы постарались сгладить тяжесть возможной ошибки размерами букета…

…Не успела Дивиара провести Романовых через шлюз, как Даннатэ скользнула ко мне и провела «болевой» на правое запястье. Изобразив всю последовательность движений очень медленно, очень четко, но предельно понятно. Догадавшись, чем вызвана столь нестандартная агрессия, я безропотно «отдал» руку, дождался ее фиксации между локтем и ребрами главврача и демонстративно постучал левой ладонью по собственному животу.

Увы, капитуляцию не приняли – Ти’Зегг отконвоировала меня до двери в зону релаксации персонала, втолкнула внутрь и бросила на растерзание своим подчиненным:

– Все, он ваш!

Девять красавиц в возрастном диапазоне от пятидесяти пяти и до ста двадцати с лишним лет, выглядевшие от силы на двадцать пять, радостно вереща, бросились в атаку и уронили меня на середину здоровенного дивана. Мгновением позже к ногам подъехал небольшой столик, заставленный всякими вкусностями, а все близлежащие окрестности оказались оккупированы возмущенными дамочками.

– Совесть есть. Нет времени. Практически совсем… - торопливо протараторил я и, почувствовав, что эта «мольба» никого не смягчила, был вынужден обозначить конкретные сроки: - Как только император ляжет на процедуру омоложения, уделю вам вечер!

– И половину ночи! – уточнила главврач.

– На каком-нибудь озере…

– …или на берегу залива Семи Ветров! – чуть ли не хором добавили остальные.

Я «затравленно» посмотрел на Олли и Доэль, деловито перекладывающих на одноразовые тарелки куски тортов и печеные, понял, что они не собираются меня спасать, и сдался:

– Ладно, вечер и середину ночи на берегу залива Семи Ветров.

– Как я понимаю, летим на «Веселом Роджере»? – мурлыкнула Ти’Зегг, нахально сев мне на колено и протянув бокал со свежевыжатым соком манго.

Эту женщину я уважал ничуть не меньше своих супруг – прилетев на Эррат на том же транспортнике, что и мой крейсер, она сходу проявила свой «злобный» нрав. Сначала зверски замучила меня, убедив внести ряд изменений в уже согласованный проект клиники, и довела до белого каления несчастного архитектора. Добившись желаемого, взвалила на свои плечи большую часть забот, связанных со строительством – замкнула на свой ТК сеть камер внутри «подземелья» и контролировала чуть ли не каждое действие строителей. А после того, как закончились отделочные работы, собственноручно подключила и проверила всю медтехнику. И с первого дня работы «Лаулетт» наравне с остальным персоналом заступала на суточные дежурства.