И все же я пытался ползти вперед. Оставлял куски плоти на шипах, истекал кровью, но пытался.

Розовым кустам я оставил не только мясо, но еще и частичку себя. То, что еще час назад билось во мне, горело и заставляло верить в будущее. Давало надежду. Теперь и оно повисло на острых шипах. Что–то, что было во мне, теперь кривыми, убогими и безобразными лохмотьями повисло на розах.

— Ну что, все успели вставить ей? — раздался голос одного из стражников.

— По самое не хочу, — отозвался другой.

— А я два раза успел!

— А я кончил в нее.

— Ей–то теперь какая разница? Она от каждого из нас теперь примет, так ведь, красотка? Хотя, теперь твое личико не такое уж и милое…

Десяток глоток поддержал воина смехом.

— Ладно, все, заканчиваем тут! — раздался приказ первого стражника.

Дверь кареты снова открылась, и двое бойцов выкинули тело матери. Оно упало рядом с трупом малютки Линды. Изодранное платье тряпьем разлетелось в стороны, обнажая жутки раны от ножа, исполосованные груди.

Мир перевернулся и разлетелся вдребезги. Над головой раздалось ликующее карканье.

Внезапно мать заскулила, всхлипнула и попыталась отползти.

— Эй, эта шлюха еще жива, разберитесь! — отдал приказ старший отряда насильников.

Один из солдат торопливо развернулся и хотел выпрыгнуть из кареты, но поскользнулся на мутно–белой субстанции, обильно заливающей пол, и упал на мать. Коленом он ударил ее в шею. Тут же раздался хруст позвоночника, мама захрипела, забилась в агонии и выгнулась дугой.

— Готова! — отчитался неуклюжий боец, когда мать затихла.

— Отлично! Тогда подчищайте тут все за собой! — скомандовал старший. — Забирайте тела и возвращаемся, господин Лэйн нас уже ждет, мы и так задержались.

— Ну хоть развлеклись, — вставил кто–то из солдат. — Когда еще доведется повеселиться с госпожой? И с маленькой наследницей. Ее тело было нежным…

— Хватит! — рявкнул старший. — За работу! Соберите все тела.

— Капитан Сарос, а зачем они нам? — спросил другой солдат.

— Ты предлагаешь оставить их здесь? — рыкнул капитан. — Да и госпожа Сальвия просила доставить их ей.

— Интересно, для чего? — задумчиво протянул солдат.

— Даже думать об этом не хочу, яйца сжимаются.

— Да от одного только вида этой суки все сжимается, только член встает…

— За работу! — прикрикнул Сарос.

Солдаты принялись затаскивать тела в карету. Я затаился в своем плену шипов, сжал зубы, чтобы не закричать, не дышал, чтобы не выдать себя. Отступать теперь было некуда, но и сдаваться не собирался. Вот только боль… Она выжигала разум и грозила вот–вот погасить сознание. Я держался из последних сил. Хорошо, что кусты густые и высокие, меня с дороги не видно.

Внезапно один из бойцов крикнул:

— Капитан Сарос, тела мальчишки нет!

— Так ищите! — взревел капитан. — Он не мог уйти далеко.

— Мог уползти, — возразил солдат, — если вы в него не попали.

— Ты сомневаешься в моей меткости? — прорычал капитан Сарос. — Хочешь проверить?

Он быстро взвел арбалет и наставил его на солдата.

— Извините, капитан, ляпнул не подумав, — проблеял солдат.

— Ищи тело пацана, Дарс, — прошипел Сарос. — И в твоих интересах его найти как можно скорее. Иначе вместо него я отдам госпоже Сальвии тебя, и тогда ты испытаешь невероятные муки.

Воцарилась тишина. Капитан Сарос подошел вплотную к Дарсу и бросил ему прямо в лицо.

— Ты ведь знаешь, что с тобой сделает госпожа Сальвия. Твои мольбы о смерти покажутся восхвалением Грани по сравнению со сводящими с ума унижениями. Все ведь помнят, что осталось от Мелкого Эспри? Обрубок бедняги кричал еще неделю, прежде чем сгнил.

Солдаты вздрогнули и разошлись по дорожке. Дарс направился в мою сторону, дошел до розового поля, шагнул в кусты и тут же с криком выскочил обратно. Я перевел дух и чуть не заорал от боли. Мир качнулся, а сознание поплыло, накатила жгучая боль и тьма, но я справился. Последние силы ушли на то, чтоб удержать разум и не отключиться.

— Твою мать… — он осмотрел ободранную, кровоточащую ногу и пробормотал: — Нет, вряд ли. Да и как бы он туда забрался.

— Что ты там бубнишь, Дарс?! — крикнул капитан.

— Говорю — пацана тут нет, — откликнулся солдат.

— Ищите! Ищите лучше, или сами превратитесь в визжащие обрубки!

Солдаты двинулись дальше и потянули за собойкарету с лошадьми, в которую загрузили тела.

Волна гнева и нестерпимой боли поднялась к груди и затопила меня. Я чувствовал, как шипы все глубже вонзаются в тело, как колышется мир, готовый вот–вот перевернуться. И сопротивляться этому не было сил. Что–то тянуло меня в водоворот мрака.