А мне всё равно не нравится. Не хочется мне такого в своём будущем. Хрен мне угодишь.

В какой-то момент понял, что на пеньке уже какое-то время сидит Йози. Я сначала из чистой вредности делал вид, что не замечаю его появления, но в конце концов сдался.

— Ну, что ты смотришь на меня, как кот на швабру? Я выполнил обещанное. Сходил, отдал, получил, принёс.

— Ты вообще ничего не рассказал!

— О, они там были слишком увлечены друг другом, чтобы меня слушать. Я решил, что когда созреют поговорить — сами объявятся. Ты объявился — значит, я был прав.

— Это важный вопрос для них, не обижайся.

— И не думал, — я пожал плечами, не забыв про себя отметить характерную оговорочку «для них». Наш Йози имеет свой интерес? Любопытненько…

Повторяя руками комплекс упражнений на мелкую моторику — зачистить конец провода специальным движением зачищалки, откусить бокорезами клемму от полоски, вставить её в обжимные клещи, вставить туда же зачищенный кончик провода, сжать клещи, перейти к следующему проводу, — рассказал Йози о своей вылазке. Рассказал сжато, многое оставив за кадром. В моём исполнении история выглядела просто: дошёл, зашёл, включился экран, какой-то мужик чего-то пробухтел, я показал ему записку, получил взамен распечатку, вернулся. Типа говно вопрос — каждый день в параллельные миры хожу, чего я там вообще не видел. Тот факт, что он говорит по-русски, и мы с ним успели перетереть за жизнь, я счёл для сюжета излишним. Упал у меня как-то уровень доверия к моим гремлинам. Погляжу-ка я сначала, как будут события развиваться, а там и приму какое-нибудь решение. Или никакого не приму, тоже вариант. В конце концов, не мне это надо.

Йози, как мне показалось, недоговорённость почувствовал, но настаивать не стал. На меня давить вообще бесполезно. Уговорить, убедить, взять на слабо или на жалость — запросто, я тот ещё лошок, но если начать требовать — нет. Это как с инерционным ремнём безопасности — если медленно тянуть, то разматывается весь, а если дёрнуть — всё, клинит наглухо. Йози же, зараза, умный, и давно уже видит меня насквозь. Жаль, что я не такой и ничего не вижу. Может быть, тогда и в гараже бы не жил.

— В общем, если тебе интересно, что было в том письме, которое ты принёс…

Йози сделал драматическую паузу, но я не повёлся. Тем более, что я уже догадывался, что там написано. И не был уверен, что мне это нравится. Пауза затянулась, но Йози как ни в чём не бывало продолжил, как будто ожидаемая реплика все-таки прозвучала:

— Так вот, он хочет, чтобы ты к нему приехал.

— Да что вы говорите? — равнодушно поинтересовался я. — Надо же, какая неожиданность. Ну, хотеть никому не запрещается. Я вот хочу жить на берегу тёплого океана, и чтобы стройные мулатки подавали мне коктейли к стоящему в полосе прибоя шезлонгу. А живу, кстати, в гараже, и даже изоленту мне никто не подаст.

Йози молча подал изоленту, я поблагодарил его кивком и продолжил жгутовать провода в гофру.

— Ты же сам знаешь, что согласишься, — сказал Йози, — не в твоём стиле бросать дело на середине. В чём проблема-то?

— Йози, — вздохнул я, — я, конечно, авантюрист и распиздяй, но я не люблю, когда меня принимают за шампиньон.

— В смысле?

— В смысле «держать в темноте и кормить говном». Эта история начинает дурно пахнуть.

— Послушай, это, конечно, только фрагмент истории. Но оно тебе надо, знать все расклады? Там куча всяких обстоятельств и отношений, целый слой проблем, созданных как нам, так и нами… Ничего же не бывает устроено просто, верно? В главном, клянусь тебе, всё честно — они собираются свалить из этого мира как можно быстрей, для этого нужен проводник, а проводник хочет говорить с тобой.

— Они? — удивился я. — Йози, ты не с ними?

Йози замялся и… Клянусь, он покраснел!

— Я решил остаться здесь. Это… это личное.

— И кто она? — я не такой душевед, как Йози, но тут симптоматика очевидна.

— Неважно, — Йози покраснел ещё сильнее, — но я решил.

Ну-ну, то-то я смотрю, он так стремительно социализируется. Вошёл в культурный контекст, расширил словарный запас… Да и вообще, приобрёл вид ухоженный и сытый, что особенно заметно на фоне остальных гремлинов, выглядящих несколько маргинально.

— Ну, как говорится, совет да любовь, — одобрил я, — дело молодое.

— Так ты поможешь?

— Эх, Йози, Йози… Этому проводнику что-то надо — понятно. Но скажи мне, милчеловек, а точно ли от меня? Ведь это не мне он записочку распечатал…

Гремлин помолчал, но потом нехотя признался:

— Не совсем.

— А мне это зачем?

— Послушай, я не знаю, что он хочет, — ответил Йози, — он написал «присылайте вашего курьера в базовый лагерь, буду разговаривать с ним». Разумеется, ты можешь отказаться… Но судьба нашего народа в твоих руках!

Вот пафосу-то напустил!

— Ладно. Но при одном условии.

— Каком?

— На свадьбу пригласишь.

— Будешь свидетелем и другом жениха!

Мда. Другом, значит. Черт, ну почему мной так легко манипулировать?

Внятно сформулировать, как далеко ехать, мне никто не сумел. У них, видите ли, не принято перемещаться между городами, и поэтому средний обыватель имеет о расстояниях представление самое приблизительное. Я сначала офигел от такой подачи, а потом подумал, что при виртуализации жизни никакой разницы между городами, пожалуй, и нет. Они всё равно нарисованные.