Улыбаясь, Покоритель поднялся со своего походного табурета, когда они приблизились.

– Все ли благополучно вернулись? – Спросил он.

– Да, Ваше Величество, - сказал Медраш, отдавая честь.
– Они заметили нас, но нам удалось оторваться.

– И это не единственная хорошая новость, - сказал Баласар с ухмылкой.
– Мы не видели ящеров в большом количестве, а значит, что гиганты не знают о том, что мы можем помешать их призыву.

– Верно, - сказал Медраш.
– Это хорошие новости.

Уловив нотки разочарования в голосе родича, Баласар спросил:

– Ну хорошо, что я пропустил?

– Поскольку ты не разбираешься в магии, - начала Бири, - я понимаю, почему ты этого не почувствовал. Но Медраш прав. Ритуал, который проводил Скутосин, определенно предвещает беду.

– Вы видели Скутосина?
– Спросил Тархан.

– Да, - сказал Кхорин, - и, если уж на то пошло, он выглядит даже хуже, чем его репутация. Так что я вполне готов поверить, что он собирается сбросить что-то невероятное на наши головы. Вопрос только в том, какую форму примет его заклинание?

Бири заколебалась.

– Мне жаль. Я не могу сказать.

Баласар улыбнулся ей.

– Все в порядке, милая. Ты справишься. Без тебя мы могли бы и не выбраться оттуда.

Лидер клана почесала подбородок когтем большого пальца. По её лбу пробегала изогнутая линия пирсинга в виде луны и цвета слоновой кости. Каждый маленький значок изображал луну в различной форме, от маленького полумесяца до полной луны.

– Если мы не знаем точно, что делает Скутосин, - сказала она, - можем ли мы сказать, сколько времени это займет?

– Нет.
– Сказала Бири.

– Значит, если мы хотим прервать ритуал, то должны атаковать сейчас.

Тархан нахмурился.

– Ночью? Едва приготовившись?

– Да, у этого плана есть некоторые минусы. – Сказал дворф.

– И именно поэтому гиганты не будут ждать нас. – Добавил Баласар.

– Хотя я уже и не Защитник Копья, - вмешался Медраш, - но все еще помню, что летучие мыши отлично видят в темноте и могу разглядеть то, чего не увидим мы.

Кхорин без труда поверил в это. Грифону не нужно было говорить, чтобы предупредить своего всадника об опасности, и летучей мыши, очевидно, тоже.

ФенкенкабрадонДокаан, командир Защитников Копья, был воином с бронзовой чешуей и почти такой же большой, как Тархан. И держал меч в ножнах подмышкой, а с его висков свисал витиеватый пирсинг, напоминающий рога. Он проворчал:

– Один из защитников сказал мне, что вы столкнулись с теневыми существами, которых летучие мыши едва видели.

– Со всем уважением, Верховный Лорд, - ответил Медраш, - но магические и неестественные существа всегда создают больше проблем. От своих слов я не отказываюсь.

Докаан резко кивнул.

– Справедливо, - он повернулся к Тархану.
– Ваше Величество, я считаю, что план сэра Кхорина вполне достойный.

Несколько других офицеров и лидеров кланов попытались заговорить одновременно. К некоторому удивлениюКхорина, все они, похоже, выражали поддержку его плана. Но, возможно, это не должно было удивлять. Они были доблестной элитой воинственного народа, который очень устал от гигантов.

– Да будет так, - сказал Тархун.
– Готовьте войска.

Джет летел по кривой линии, не давая прицелиться лучникам и арбалетчикам. Аот постоянно бубнил слова силы, после чего опускал копье вниз и выпускал очередное заклинание в трескельцев. На этот град размером с его кулак пошёл из воздуха, стуча врагу по голове.

Аот хотел оставить свою магию для врагов посерьёзнее, но в этой группе врагов было несколько всадников на дрейках и пара длинноносых боевых троллей, так что можно было уделить им побольше внимания.

Как только Джет вынес его и себя за пределы досягаемости стрел и болтов, наемник повернулся в седле и стал искать какие-нибудь признаки того, что Чазар вступил в битву. Благо, было несложно отыскать следы вмешательства живого Бога.

– Но ты же боишься, что он откажется.
– Сказал грифон.

– Джесри осталась, чтобы убедить его, - ответил Аот.
– К сожалению, Халонья тоже там, и, кажется, я не до конца запугал её. Нам лишь остается надеяться…

Над лесом раздался рев, заглушивший какофонию битвы. Хлестнув крыльями, блеснув горящими глазами и выплюнув изо рта красное и синие пламя, красный дракон поднялся в воздух из самого сердца чессентской армии.