За свои сто прожитых лет Аот побывал во многих странных и опасных местах, но немногие из них были более странными и опасными, чем тело одного дракона, когда тот сражался с другим.

Царапаясь, кусая, размахивая когтями и хлеща хвостами, два дракона вертелись в воздухе. Их рычание, бормотание, удары и рвущие звуки во время их атак были оглушительными.

Раньше Аоту было трудно удержаться на ногах. Теперь же это стало невозможно. Он подпрыгивал, как горох в бочке, падающей с холма.

Шум и толчки почти не давали ему думать. Тем не менее, он понимал, что на данный момент наибольшую опасность для него представляет Чазар. Части ребер Аласклербанбастоса, уже поврежденные усилиями Эйдер, Джета и Аота, к этому моменту начали трескаться и рассыпаться. Если красный дракон пробьет их, удар может убить и Аота. А если Чазар вновь выдохнет огонь, то зажарит его как птичку в клетку.

Он должен был выбраться. Он оглянулся и увидел, что один из ударов Чазара сломал еще одну кость и немного расширил брешь, через которую он залез. Еще одна крохотная удача.

Чтобы дотянуться до дыры, ему потребовались бы обе руки. С уколом сожаления он выпустил копье, схватился ребра и начал карабкаться наверх, переставляя ноги и руки в зависимости от направления движения Аласклербанбастоса. Молния, пробегающая по костям, ударила Аота в плечо. Его зубы сжались, а мускулы напряглись, пока вспышка боли не ушла.

Достигнув дыры, он должен был оценить скорость и направление движения кувыркающихся драконов и надеяться, что они не изменятся. Если он вылезет в неподходящий момент, то Чазар просто раздавит его.

Наёмник выждал лучший момент, вылез в дыру и прыгнул. Он тяжело приземлился на землю. Крылья – одни голые, а другие обтянутые малиновой шкурой – бились о землю, а хвосты рассекали воздух. Повсюду что-то двигалось, и Аот не был уверен, что сейчас его что-нибудь не ударит, но ничего не произошло и драконы покатились дальше.

Наёмник побежал, как и все остальные, чтобы отбежать как можно дальше от сражающихся титанов. Джет приземлился прямо перед ним.

– Садись!
– прохрипел грифон.
– Яотнесутебякцелителям.

Внезапно почувствовав слабость и головокружение, Аот вскарабкался в седло. Ремни сами собой застегнулись.

– Пока нет. Нужно посмотреть, что будет дальше.

– Тебе нужно-

– Я сказал, я буду смотреть.

Джет раздраженно взвизгнул, взмахнул крыльями и поднял своего хозяина ввысь.

Как только он это сделал, Чазар сломал еще несколько ребер Аласклербанбастоса, поставил на него лапу и нанес удар – и все это одним движением. Клыки красного дракона сомкнулись на шее драколича, рядом с его головой.

Аот ухмыльнулся. Хитрая тактика – такой захват не позволял Аласклербанбастосу пользоваться своими клыками или дыханием.

Пламя мелькнуло между его клыками, и Чазар еще сильнее сжал челюсти. Аот видел, как это усилие проявляется в каждой мышце по всей длине тела Героя Войны. Вот-вот его зубы столкнутся, и голова Аласклербанбастоса отвалится от тела.

Но драколич проревел слова заклинания. Несколько магических щупалец выскочили из пустоты над Чазаром и вонзились в его тело. Магия представляла собой тень, но она трещала, изгибалась и пахла молнией.

Чазар вырвался из-под явно мучительного воздействия, но для этого ему пришлось отпустить Аласклербанбастоса. Череп драколича свисал с его шеи, как сломанный кончик мертвой ветки. Но она все еще держалась, а после серии небольших рывков начала возвращаться на место, и даже осколки костей поднялись над землей, чтобы прикрепиться к опаленному и поломанному позвоночнику.

Затем, наконец, Джаксанаедегор рухнул на спину своего хозяина. За ним последовал еще один зеленый дракон, а за ним и красный. Чазар бросился к ним.

Четыре дракона напали на драколича, как стая голодных волков, нападающих на оленя. Аласклербанбастос выплюнул остатки электричества, а затем с диким рёвом и изо всех сил начал вертеться и махать когтями. Этого было недостаточно. Постепенно его враги разломали и разорвали его на кучу костей, которая даже при помощи магии не смогла бы собраться в единое целое.

Аот наслаждался каждым мгновением этой битвы.

Скутосин сказал себе, что он не устает и не слабеет из-за потери крови. В своей прошлой жизни он был Избранным Тиамат и все еще оставался древним драконом. Никакая суетящаяся орда драконорожденных не могла его победить.