В небо, над соломенной крышей хижины, взмыло огромное копье. Оно светилось красным и выглядело так, как будто его создали путем сплавления горячих углей. Оно летело прямо в голову лошади Медраша. Медраш взмахнул мечом и со всех сил взмахнул мечом, пытаясь отбить смертоносный снаряд. Болезненная вибрация ужалила его руку, но этого было достаточно, чтобы отклонить оружие.

Копье подскочило в воздух и ударило Медраша. Он пригнулся, и затем, к его облегчению, заколдованное оружие исчезло. Но, глядя в небо своими мертвецки-черными глазами, Шангбок уже читал еще одно заклинание.

Медраш подозревал, что было бы неразумно оставаться на месте и мериться мистическими силами с шаманом, который вполне мог превосходить паладина в этом отношении. Но он не могу приблизиться к шаману, не обогнув хижину. Ноги гиганта были слишком длинными, а лошадь долго заворачивала.

Медраш протянул руку и призвал всю божественную Мощь, которую только мог удержать в себе. Он послал её вниз по его руке, в клинок меча, и ударил по хижине. На мгновение паладину показалось, что он увидел меч, выкованный из света и стали, который был настолько большим, что даже пепельный гигант не смог бы с ним управиться.

Когда его клинок врезался в стену, хижина разлетелась на части во вспышке света. Её половины разлетелись в разные стороны. Внезапно лишившись укрытия, Шангбок удивленно разинул рот.

Медраш ощутил себя высушенным, и ему стало от этого очень больно. Это означало, что на данный момент он исчерпал всю силу Торма и теперь мог драться с Шангбоком, используя лишь стандартную воинскую тактику. Что ж, пусть так. Он погнал лошадь вперед по покрытому камышом земляному полу – единственному, что осталось от хижины.

Шангбок отступил и продолжил читать заклинание. Медраш надеялся, что пораженный шаман будет колебаться достаточно долго, чтобы сбиться с ритма своего. Но, очевидно, нет, ибо великан вытянул свою большую серую руку, и из кончиков его пальцев вылетели угли.

Медраш опустил голову и зажмурился. Он ничего не мог сделать, чтобы защитить свою бедную лошадь, но животное выдержало обстрел и продолжало нестись вперед.

Шангбок потянулся к топору, висевшему у него на бедре, но не успел вытащить его вовремя, чтобы противостоять первой атаке Медраша. Драконорожденный перерезал шаману шею и проехал мимо.

Когда Медраш развернул своего скакуна, Шангбок стоял на коленях. Он схватился за шею, но кровь текла сквозь его пальцы. Он нащупал свой мешок и вытащил зеленое яйцо. Его рот шевельнулся, и внутри кристалла начала извиваться слабая тень.

Шангбок рухнул, и яйцо вывалилось из его руки. Затем, внезапно, он рассыпался в блестящую пыль. Медраш понял, что великан не пытался призвать еще одного монстра, а уничтожил талисман.

Справа начали аплодировать. Медраш огляделся и увидел, что он и его товарищи уничтожили всех врагов.

Он попытался разделить ликование других всадников. Это казалось разумным, потому что они, в конце концов, одержали победу. Сделав это, они подтвердили правоту Кхорина и доказали, что воин не обязательно должен быть драконопоклонником, чтобы одержать верх на гигантами.

Но инстинкты Медраша подсказывали ему, что яйцо было чем-то важным. Что они могли бы извлечь из этого, если бы захватили его в целости и сохранности? 

 28 Миртула- 3Кефорна, Год Извечного (1479 по ЛД)

Взмахнув крыльями, Эйдер поднялась в прохладный ночной воздух, набрав высоту, необходимую для защиты от выстрелов из лука с земли. Она никак не могла нащупать восходящий поток воздуха, так что пыталась взлететь сама, хрипя от усталости.

– Ленивый зверь, - сказала Гаэдинн.
– Делай, как тебе говорят, или отправлю тебя к живодёрам.
– Он нежно почесал шею грифона.

Когда он решил, что они достаточно высоко, ото приказал грифону перелететь стены, после чего оказался над лагерем врага. Желтые огни трескельцев мерцали, едва освещая даже ближайших часовых и палатки. Никто не поднял тревогу, когда Гаэдинн пролетел над их головами, и он мысленно признал, что Эйдер могла быть права - может и не стоило подниматься так высоко. Может, ночь была достаточным укрытием. А может и нет. Кобольды, орки и некоторые другие существа на службе у Великого Костяного Змея довольно хорошо видели в темноте.

Гаэдинн отлетел подальше от лагеря и приземлился посреди дубовой рощи. Если бы он командовал армией Аласклербанбастоса, то поставил один или два патруля среди деревьев. Когда он летал на разведку днем, то не заметил ни одного человека в лесу.

Он внимательно осмотрел тени под ветвями и решил, что сейчас там никого нет. Что-то издало тихий шорох в кустах, но инстинкты охотника подсказали ему, что это было маленькое животное, может быть, полевка или горностай, а не настоящая угроза.

Он расстегнул ремни, выскочил из седла и повел Эйдер в естественное укрытие рощи.