– Это был последний раз, - сказал Гаэдинн, подходя ближе. Оракс предположил, что наёмник сразил гиганта одной из тех стрел, что принёс с собой из Шадоуфэлла. – Сожалею, - сказал он, посмотрев на грудь Оракса, но тут же добавил:

– Хотя выглядит это не так уж и плохо.

Дома этот пренебрежительный комментарий мог рассердить Оракса. Здесь… ну, он должен был признать, что другие пострадали сильнее. Намного сильнее.

– Ничего страшного. Мы побеждаем?

– Еще нет, - сказал лучник.
– Может быть… а, неважно, - он повернулся к копьеносцам, которые еще недавно разбегались от иммолита, а теперь стояли вокруг кучки его останков.
– Копья! Что, Абисс вас подери, с вами не так? Стройся!

Как только Аот спустился в секретную часть подвала, у него не было никаких сомнений в том, что Хранители Змей знали о нём. Здесь не было сокровищницы из фресок, картин и статуй, которую организовала Халонья наверху, но были аккуратно нарисованные на стенах пятиугольные эмблемы, изображающие пять драконьих голов с изогнутыми шеями, растущих из одной точки. На стеллажах тесной оружейной стояли боевые кирки, зачарованные губительной магией, от которой голова наёмника непрерывно гудела. Повсюду стояли канделябры с пятью свечами красного, зеленого, синего, темно-черного и призрачно-белого цветов.

К счастью, он еще не столкнулся ни с одним из Хранителей Змей. Аот полагал, что им, как и всем остальным, нужен сон, и они предпочли бы спать в теплой, правильно обставленной спальне, а ни в голом подвале, каким бы освященным он ни был.

– Кто-нибудь да точно будет, - сказал Джет. – Будь бдительным.

Аот прошел мимо комнаты-хранилища с приоткрытой прочной железной дверью и задумался - сколько в ней хранилось богатств, прежде чем бывший домовладелец очистил ее. Затем последовала камера пыток, по тэйским стандартам оборудованная весьма скудно - только колодки в центре и несколько кнутов, клешней, тиски и груша, висящая на крючках на задней стене, но даже такой инструментарий мог погрузить жертву в агонию. Тут и там были сухие коричневые пятна, но даже с магическим зрением было сложно сказать. Сколько им лет. Аот нахмурился и ускорил шаг.

Но вряд ли ему стоило беспокоиться, потому что искомая камера была всего в нескольких шагах впереди. Руки и лодыжки пленницы были связаны грубой веревкой, сплетенной из разноцветных волокон. Женщина с золотыми волосами лежала на боку на каменном полу за железными прутьями.

– Цера!
– сказал Аот, понизив голос.
– Цера!

Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Аот?
– прохрипела она. Женщина казалась, скорее, ошеломленной, нежели обрадованной, как будто ее похитители дали ей наркотики или издевались на разумом.

– Да. Подожди.
– Он попытался открыть дверь, но та была заперта, а ключа нигде не было видно.

Он обнажил свой короткий меч. Среди прочего, внутри него была запечатана магия, позволяющая владельцу наносить удары или резать с невероятной силой. Он вставил лезвие между дверью и рамой, прямо над замком, а затем дернул, выпустив часть магии меча. Решетка открылась.

Наёмник поспешил в клетку и опустился перед пленницей на колени. Вблизи от нее пахло кровью, потом и прочим нечистотами.

– Ты сильно ранена? – Спросил он.

Она покачала головой.

– Веревка…я не могу думать…

Аот положил меч, вытащил кинжал и разрезал путы, которые держали ее руки за спиной. Они были крепкими и пытались ускользнуть от лезвия, будто змеи, но он продолжал резать их. В конце концов, порвалась одна веревка. Затем другая.

– Я… - начала она.
– Я видела… здесь внизу зверь! Дрейк! Священник-хозяин время от времени проходит мимо. Монстр смотрел на меня так, будто хотел меня съесть. – Аот дернул ножом, и Цера ахнула.

– Это они тебя схватили?
– Спросил Аот.

– Я думаю... потяни на меня. Думаю да.

Аот почувствовал, как его челюсти сжались.

Последняя петля веревки, сдерживающая ее запястья, разошлась. Он переместился, чтобы освободить ее лодыжки.

– Сможешь вылечить себя? А идти или, если будет нужно, побежать?

– Думаю, да.

Последняя петля разошлась, и он стянул извивающиеся куски веревки с ее ног. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и пробормотала молитву. Теплый золотистый отблеск вытеснил холодный и темный полумрак подвала.

А в коридоре что-то зарычало.

Может быть, дрейк был достаточно близко, чтобы увидеть волшебный солнечный свет, а может, он уловил запах Аота. Это не имело большого значения. В любом случае, он и его хозяин приближались.

Хасос ходил по стенам, время от времени ободряя словами лучников и арбалетчиков и поглядывал на битву. Пятна света периодически вспыхивали и растворялись во тьме, что было явным свидетельством того, что маги пытались осветить вражеский строй и скрыть союзников. Запас стрел всадников на грифонах истощился, и она нападали на трескельцев, как совы на мышей. Пехотинцы с обеих сторон штабелями валились на землю. Всадники кружили вокруг поля боя, пытаясь сманеврировать и ударить врагу во фланг или тыл. Оживленный каким-то колдовством, требушет продвигался вперед маленькими утомительными шажками. Метательное плечо хлестало по земле, подобно хвосту скорпиона, сбивая людей, орков и кобольдов с ног.