Крепко сложенный и румяный, в желтом облачении, украшенном янтарем и топазом, Повелитель Солнца глубоко вздохнул и выдохнул.

– Я ничего не знал об этом и, будьте уверены, я накажу ее. Но я также должен сказать, что личность жрицы Амаунатора священна, и я возмущен подобным обращением с ней.

Халонья фыркнула:

– Никого не волнует твоё возмущение.

– Вы хоть знали, что многие из ваших новых священников на самом деле Хранители Змей?
– спросил Даэльрик.
– Вы вообще знали, что они держали в плену Повелительницу Солнца? Я думаю, что нет. И в этом я уверен так же ясно, как и в том, что вы не сможете провернуть и простейший трюк с использование божественной силы, чтобы хоть как-то подкрепить свои претензии на свою же святость.

– Я провозгласил ее своим пророком и жрицей!
– рявкнул Чазар. – Вы сомневаетесь и в моих претензиях на мою же святость?

Розовое лицо Даэльрика побелело.

– Нет, Ваше Величество, конечно, нет. Просто... Леди Халонья – пророк, но в то же время, она – невинная. Возможно, именно это качество позволяет ей видеть то, чего не видят другие. Тем не менее, назначать ее лидером вашей церкви и, тем самым, по сути, вводить её в круг правительства Чессенты, не выгодно никому, в том числе и ей самой.

– Требую извинений, - отрезал Чазар. – На коленях.

– Даэльрик сглотнул.

– Да, Ваше Величество. – Сказал он, и начал опускаться на колени перед престолом.

– Не мне, - сказал Чазар.
– Ей.

Патриарх дрогнул.

– Сделай это, - сказал Чазар. – Или я превращу тебя в нечто настолько жалкое, что последняя безграмотная нищенка будет казаться тебе учёной королевой.

Даэльрик напряженно преклонил колени перед Халоньей.

– Прошу прощения, - сказал он, - за то, что сомневаюсь в вашей пригодности служения нашему повелителю.

Халонья хлестнула его по лицу тыльной стороной ладони. Большие перстни с красными камнями, которые она носила на каждом пальце, порвали кожу на лице патриарха, и Чазар почуял медный привкус капель крови.

– Теперь я прощаю тебя.
– Сказала она сладким, как мед, тоном.

Это было забавно, и Чазар смеялся, пока не осознал, что кроме Халоньи, никто не смеялся и даже не ухмылялся вместе с ним. Этим людям не нравилась перспектива божественности, поэтому он предположил, что они могли не подметить комичность ситуации. Тем не менее, их неспособность присоединиться к нему все же раздражала его.

Что ж, если они хотели, чтобы их повелитель был серьезным, пусть будет так. Оставалось еще вынести приговор.

– Капитан Фезим, - начал он, - нам предстоит ответить на еще один важный вопрос. Что вы вообще делаете в Лутчеке?

– Я вернулся, чтобы убедить вас выдвинуться к границе как можно скорее.
– Сказал боевой маг.

Чазар заметил, что, в отличие от многих других смертных, Аоту не составляло труда смотреть ему в глаза. Часть его уважала наёмника за это, но другая задавалась вопросом – не было ли это проявлением неуважения.

– Я уже сказал вам, что прибуду, когда это будет необходимо.

– Ваше Величество, сейчас ваше присутствие необходимо. Драколич использует все свои силы, в том числе свой Круг драконов. Нам, наездникам на грифонах, удалось убить одного в небе над Сулабаксом, но мы не сможем справиться со всеми. Только не без поддержки вас и сил, которые смогут снять осаду.

– Ваше Величество, мы рассматриваем вопрос не под тем углом, - сказал Лютен. – Тэйец ежу получил от вас ответ, а здесь он исключительно ради поисков пропавшего сообщника.

Никос, как и Даэльрик до него, не горел желанием защищать действия своего протеже, но, очевидно, еще меньше он хотел позволять высказыванию соперника остаться не оспоренным.

– Ваше Величество, кто такой лорд Лютен, чтобы он мог критиковать решения, принятые таким опытным солдатом, как капитан Фезим?

Лютен усмехнулся.

– Определённый опыт у него есть, это уж точно. Или, точнее сказать – известность. Разрыв контракта с Советом симбарховАгларонда, самоубийственная экспедиция вместе с зулькирами в Тэй и поражение кучке обезумивших демонопоклонников в Импилтуре. Когда Шала Каранок была Героем Войны, я предупреждал ее, чтобы она не доверяла такому человеку и не полагалась на мнение его нанимателя. К сожалению, она проигнорировала меня, но, возможно, Ваше Величество будет чуточку осторожнее, прислушавшись к моим словам.

– Да, - сказал Чазар, - хотя бы потому, что я не люблю, когда люди делают что-то за моей спиной, - он пристально посмотрел на Церу. – Ваше наказание я оставляю на усмотрение патриарха Даэльрика. Я уверен, что оно будет тяжелым, потому что из-за этого происшествия я требую, чтобы Церковь Амаунатора жертвовала десятую часть своих доходов на строительство моего храма.

– Да, Ваше Величество. – Сказал Даэльрик, протерев лицо окровавленным платком.

Чазар посмотрел на Никоса.

– Ошибочный выбор – меньшее нарушение, чем святотатство, но, все же, преступление. Вы будете жертвовать одну двадцатую часть своих доходов на нужды строительства моего храма.