Демон, если это существо можно было так назвать, зарычал и вздрогнул, после чего ледяная рука раскололась. Оракс задохнулся от внезапной обжигающей боли. Когда он посмотрел свою руку, то увидел на ладони волдыри.

Он сказал себе, что могло быть и хуже. По крайней мере, существо не сломало ему пальцы.

Его аура пламени освещала изуродованные трупы и раненых гоблинов, пытающихся отползти в сторону. Дух двинулся на Гаэдинна и его лучников. Отряд эльфа стоял в защищенной позиции: справа от них стояла группа копейщиков Оракса, а слева - отряд чессентцев.

Лучники несколько мгновений стреляли в приближающуюся огненную тварь. Некоторые из них даже попали в него, но стрелы мгновенно сгорали, и было невозможно сказать - наносили ли они реальный урон.

Затем, продолжая упорно натягивать и отпускать тетиву, Гаэдинн выкрикнул:

– Луки, отступайте! Копья, в атаку!

Товарищи Оракса с трудом встали на пути огненного гиганта. Тот же двинулся прямо на них.

Когда они сформировали стену щитов и вытянули копья, демон был в двух шагах от них. Он провел рукой по дуге, и язык пламени, выскочивший из кончиков его пальцев, рассек пару наёмников, чья одежда тут же загорелась, заставив их упасть и закричать.

Демон атаковал точку, где ослабил строй. Он схватил когтями наёмника и поднял того в воздух, на мгновение позволив своей огненной лапе поджарить человека, после чего отпустил того. Гигант снова ударил и голова поднявшегося на ноги война оторвалась от плеч.

Даже будучи в нескольких шагах от гиганта, Ораксу казалось, будто он лежал у костра, и вскоре он начал замечать, что монстру не обязательно было атаковать воинов, чтобы выводить их из строя - когда их копья и одежда загорались или каждое вздох обжигал легкие, наемникам ничего не оставалось, кроме как отступить.

Быстрее, чем Оракс мог даже вообразить, строй начал разваливаться, вместе с чем забылась его стойкость против волн орков. Наёмники еще не были разбиты, но он чувствовал их страх так отчетливо, как и страх неоднократно отбитых орков.

Всадники на грифонах кружили над головой, безостановочно стреляя, но их стрелы, казалось, волновали демона не больше, чем те, что посылал в него отряд Гаэдинна. Чессентцы держались на расстоянии, не желая вступать в бой с существом, которое разрывало и сжигало наёмников. Один копейщик крикнул:

– Джесри! Джесри!
– В ужасе он забыл, что главного мага Братства здесь нет.

Но Оракс был, и он должен был что-то сделать. Одной рукой он начал творить заклинание, а другой наносить рубящие удары по воздуху своим ножом.

Дюжина парящих кинжалов материализовалась в воздухе вокруг демона. Они тоже кололи и резали, повторяя движения Оракса.

Демон зарычал и бросился вперед, отталкивая копьеносцев с пути и пробиваясь сквозь наёмников. Внезапно, между ним и Ораксом никого не оказалось.

Демон ударил мага. Оракс отпрыгнул и подумал, что избежал атаки, но тут почувствовал жар на животе и посмотрел вниз.

На его теле были две кровавых ссадины, но по-настоящему тревожным было то, что его порванная рубашка и куртка загорелись.

Маг упал и покатился. Но он не мог потушить огонь и защищать себя от демона одновременно. Гигант потянулся к нему ...

Кобольды бросились на демона слева и нанесли удары по ногам короткими, тяжелыми, похожими на тесаки лезвиями. Некоторые даже забирались на его ноги, чтобы нанести удар по более высоким частям тела. Его ореол пламени не остановил их, и когда маг вскочил на ноги, то понял причину этого. Они были уже мертвы и неспособны испытывать боль, страх или инстинкт самосохранения. Они не прекращали попытки выполнить команды своего реаниматора, пока не сгорели дотла.

Тем временем Мералейн пела. Слова звучали мягко и уныло, будто змея, ползущая по крышке гроба, но, как ни странно, именно это пение Оракс уловил посреди бушующей битвы. На последнем слоге она сломала кусок кости пополам.

Ореол пламени гиганта сжался, и Оракс впервые смог ясно увидеть нечеловеческий скелет в центре пламени. Затем существо рухнуло в кучу, и среди наваленных костей лишь изредка проявлялись маленькие танцующие огоньки.

Мералейн улыбнулась Ораксу.

– Это был иммолит, - сказала она.
– Демон-нежить. Так что я знал, как...

Позади нее снова вспыхнул огонь иммолита. Поднявшись на колени, он потянулся к ней. Она повернулась, увидела огромную горящую руку прямо перед своим лицом и застыла.

Оракс выкрикнул слово силы и сжал руки вместе, как будто лепил снежок. После чего выпустил воображаемый снаряд. Он стал реальным уже в полете и поразил череп иммолита потоком холода и пара.

Мгновение спустя черная стрела вонзилась в череп демона сбоку.

Иммолит рухнул во второй раз. Пытаясь отдышаться, нормализовать сердцебиение и игнорировать боль от ран на торсе и волдырей на руках, Оракс некоторое время смотрел на кучу костей, которая так и не подала виду, будто собирается вновь ожить.