Баласар упал на спину, пытаясь придавить нападавшего своим телом. Он схватил и сжал что-то, что напоминало перепонку кожаного крыла, и начал рвать его.

Что-то зашипело прямо у его уха. Внезапно его руки оказались пустыми. Атакующий просто исчез, а спина и плечи резко избавились от веса, который еще мгновение назад давил на них.

Снова шипение, затем еще одно, но уже где-то правее. Нападающий двигался. Баласар вскочил, выхватил свой палаш и нанес удар в том месте, где, как он решил, сейчас был его враг. Лезвие просвистело в воздухе.

Затем одна холодная слизистая рука схватила запястье руки с мечом и впилась когтями в кожу. Другая, состоящая из голых костей, измазанных жидкостью, схватила его за горло, и вонь гнили заполнила ноздри Баласара и заставила скрутиться его живот. Он понял, что его первый враг все это время шипел лишь для того, чтобы скрыть звук своих приближающихся союзников.

Чазар отпустил всех, кроме Халоньи и Джесри. Возможно, он надеялся уладить ссору между ними. В любом случае, Аоту придётся подождать беседы со своим лейтенантом.

Но ему было с кем поговорить. Когда они покинули Зеленый Зал, Никос пробормотал:

– Я стоял рядом с вами даже тогда, когда любимая жрица Чазара жаждала вашей крови.

– Я знаю, - ответил Аот. – Мы выдержали это вместе, и я буду стоять за вас так же, как вы стояли за меня.

– Думайте о том, что делаете, и убедитесь в правильности своих действий.
– Никос резко кивнул, прощаясь. Сияющие самодовольством Лютен и священники Халоньи ушли в том же направлении. Вероятно, как и Никос, они направлялись к выходу из Коллегии Войны.

Все еще живя в крепости, хотя и в менее высоком положении, чем раньше, Шала Каранок, с целеустремленным взглядом и, несмотря на поздний час, пружинящей походкой, зашагала в другом направлении. Её секретарю приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать от неё. Аот предположил, что ей не терпелось отправиться на войну, и она собиралась немедленно начать приготовления.

Когда все ушли, ему оставалось наблюдать за концом беседы Церы и Даэльрика. Наконец, выглядевший таким же мрачным, как и Никос, патриарх попрощался с ней и ушёл вместе со своими подчиненными.

Аот криво улыбнулся Цере.

– Отругали как следует? – Спросил он.

Она криво улыбнулась ему.

– Полагаю, можно и так сказать.

– Ну, значит следующее наказание на подходе.

– Это то, почему ты спас меня? Хотели отшлёпать меня на пару?

Флирт и подшучивания были частью её обычного общения, но сейчас он видел, что женщине приходилось делать усилие над собой. Хранители Змей издевались над ней и пытали её. Она сказала, что исцеляющий свет Амаунатора излечил ее тело и разум, но ей все еще нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Я спас тебя не ради такой награды, - сказал он. – Но позже, когда у меня не будет срочных дел, думаю, мы сможем обговорить это снова. Но я останусь с тобой до вечера, если хочешь. Я полагаю, мы сможем уговорить одного из слуг найти нам пустую спальню.

И на самом деле, она оказалась весьма красивой – комната была почти на последнем этаже замка, и из окна открывался прекрасный вид на город. Магический взгляд Аота мог различить даже черную полоску реки Аддер вдалеке за городом. Уснули они лежа на боках – спина Церы прижималась к груди Аота. Перед аудиенцией у Чазара она успела лишь слегка умыться, и её волосы все еще пахли потом. Но это его не беспокоило. Скорее даже, ему это нравилось, как и само присутствие Церы с ним на одной кровати.

– Я рада, что ты пришел за мной, - пробормотала она, - и сожалею, что Чазар рассердился на тебя из-за этого.

Аот хмыкнул.

– Благодаря Джесри все закончилось хорошо. И я знаю, что ты сделала лишь то, чего, по твоему мнению, хотел Амаунатор. Во имя Чёрного Пламени, ты мне чуть ли не прямым текстом сказала, что собираешься сделать. Я просто не хотел слышать. Или, может быть, я не понимал, что ты пойдёшь на этот безумный шаг.

– Не такой уж и безумный. Ты бы сделал то же самое на моем месте.

– Но я бы не знал, как успешно реализовать эту идею.

– Например так же, как когда ты пробрался в логово Хранителей Змей в Сулабаксе, кишащее абишаям, и мне пришлось спасать тебя?

Он попытался сдержать смешок, но ему это удалось лишь частично. Когда мужчина засмеялся, его грудь слегка стукнула Церу по голове.

– Там все было иначе.

– Ты знаешь, - сказала она, - что на самом деле нет. Я все еще должна это сделать. Даже Даэльрик... Его легче представить придворным священником, нежели патриархом. Но у него есть определенная связь с Амаунатором, иначе бы он не был патриархом его церкви в Чессенте. И как бы он ни был зол на меня за то, что из-за моих несогласованных действий вся Церковь чуть не попала под удар, он не приказал мне остановиться.