– А потом? – я уже отвлеклась и, сидя возле клумбы, на подстилке, чтобы платье не пачкать, скинула с себя перчатки. Все равно сажать цветы в таком настроении нельзя.

Оборотень, видя мой настрой, тоже отложил цветы и помог подняться. Мы пошли по саду к небольшому озеру, где тогда, в первый день, я каталась на качелях.

– А потом, Мари, – ответил Уистли, которому я разрешила звать меня по имени, – один из правителей нагов нашел свою истинную в жене главы оборотней.

– Это была мама Денли? – я держалась за предложенный локоть и не отрывая глаз смотрела на такое красивое молодое лицо, в глазах которого не было зверя.

– Нет, это была бабушка главы, – какое-то время он молчал, а потом, тяжело вздохнув, продолжил. – Что точно тогда произошло, никто не знает. Одни говорят, что наги выкрали самочку и она там себя убила. Другие говорят, что самочка сама приехала к нагу, почувствовав и в нем свою пару, но их обоих убили. Ну а по третьей истории ревнивый барс настиг обидчика и убил сперва нага, а потом и себя.

– Что-то все это как-то нескладно звучит, – пожаловалась я.

Вокруг гулял ветерок, лаская своим теплом, от воды веяло прохладой, а множество барсов, как и всегда, суетились вокруг, выполняя разную работу. Я даже старалась не обращать внимания на то, что весь парк за этот месяц буквально причесали тоненькой расческой и выдраили камушки на всех дорожках зубочистками. О самом замке вообще молчу. Денли смеялся, говоря мне, что такой чистоты он не видел никогда в своей жизни.

– Складно это или нет, но после этого началась война. Она длилась долго, текло море крови, но остановила все это безумия Богиня Энелия. Она спустилась с небес и, посмотрев на своих детей, горько заплакала. У нас тогда убили всю правящую семью, только и удалось, что сохранить главу. У нагов тоже из всех правящих осталась только одна нагиня с тремя молодыми сыновьями. На престол у эльфов взошел последний молодой король, которому дитем ходить еще нужно было долго, впрочем, как и нашему главе.

– И что, прям взяла и спустилась с неба? – я скептически посмотрела на барса. У нас тоже находились чудаки, которые кричали, что пришествие светлоликих видели.

– Я там был, – спокойно, без улыбки и насмешки, сказал Уистли. – Я был одним из тех, кто держал тогда окровавленный меч, и сам лично видел, как Богиня плачет.

– У вас Богиня может появляться вот так, среди существ?

– Конечно, мы же ее дети, – он смотрел на меня как на несмышленого ребенка. – Только тогда она очень рассердилась, сказала, что все дети ее прогневали и теперь не будет у нас рождаться матерей, которых мы так неразумно погубили. На эльфов она вообще нехорошо смотрела, отказав им в рождении эльфят, а драконам, как и нам с нагами, приказала смотреть, как наши рожденные сыновья неприкаянными будут ходить, не имея возможности найти свою пару.

– А за что она так с самими драконами? – кажется, он услышал благоговение в моих словах, но не стал показывать, что заметил это.

– За бездействие.

– Ого, – тут уж я действительно удивилась.

– А почему ты спрашиваешь меня о этом, тебя что-то тревожит? – спросил он, заглядывая мне в лицо.

Все же замечательный этот оборотень, вот если бы не было у меня уже двоих мужей, наверняка бы его выбрала.

– Наги приглашают на свадьбу Денли, а он говорит, что без меня не может поехать. И что если они мне что-то предложат, то он не сможет отказать, – я повесила голову, стараясь придумать план, как бы все-таки туда не ехать.

– А что же плохого в том, чтобы ты увидела край нагов? У них очень красиво. А если глава или молодой глава не могут отказать, то не забывай, что ты самочка и без твоего согласия никто тебе ничего не сделает.

– Ты поедешь со мной туда? – почему-то мне так захотелось в том неизвестном краю окружить себя знакомыми лицами, к которым я уже так сильно привязалась.

– Если глава позволит, то с удовольствием, – он улыбнулся мне, даря спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Целую неделю меня собирали в край Шелини. Подбирали новый гардероб, драгоценности по статусу, окружение из слуг, потому как мужья будут часто проводить время на дипломатических встречах. И даже повара напросились, потому что кто, как не они, знают мои предпочтения в еде и в лучшем виде все приготовят? Конечно же, и Уистли собирался с нами, потом около пятидесяти боевых барсов, которые имели своего зверя, а также самые доверенные и проверенные оборотни. В компании не меньше ста существ мы выехали загруженные, как на войну.

Радовало только одно: что в точках силы существуют стационарные порталы, и нам не придется на незнакомых мне животных трястись много недель. Наша процессия выходила в такой же точке, только уже на территории края Шелини. До родового замка нагов было тоже около пары часов езды, как и у барсов. Так что устать я совершенно не успела, а только мотала головой, пытаясь все рассмотреть.

Тут, так же как и у барсов, в окрестностях родового замка на приличном расстоянии располагались поместья женщин, они напоминали неприступные крепости, но вполне красивые и светлые. А вот сам замок нагов меня поразил: он был абсолютно белым. Весь словно из хрусталя, только непрозрачного.

А вокруг росли деревья с розовыми цветами, и вся долина была усеяна ими, казалось, что замок, как невеста, утопает в лепестках роз.

– Они никогда не прекращают цвести, – шепнул мне на ушко Алан, с которым мы сейчас ехали (я впереди) на высоком животном, напоминающем наших верблюдов, только с головами ящеров и такими же толстыми, заостренными хвостами.

– Это потрясающе красиво, – я вздохнула полной грудью, чтобы наполнить этим ароматом свои легкие.

Чем ближе мы подъезжали, тем гуще росли эти деревья.