В ответ раздавались только всхлипы и стоны.

— Слушай, ты когда-нибудь разговариваешь по-человечески?

— Да я вообще молчу! — Диана грохнула сумочкой об пол. — Это ты меня перебила!

— А ну, иди сюда.

Схватив бывшую одноклассницу за рукав, Даша потащила ее на кухню. Достав вчерашнюю бутылку виски, налила полстакана и протянула Юркевич.

— На, выпей, после этого поговорим.

— Я не могу пить алкоголь, я беременна. — Капризным жестом блондинка отодвинула стакан. — Это может повредить ребенку.

— Только в том случае, если твои вопли его уже не убили. Пей, говорю, тебе надо успокоиться.

Юркевич еще некоторое время размышляла, затем, взяв стакан двумя пальчиками, медленно выпила, по глотку.

— Невкусно.

— Наплевать. — Даше даже не пришло в голову предложить чем-нибудь закусить или запить. — Рассказывай все по порядку.

— А что тут рассказывать. — Алкоголь произвел нужное действие, Юркевич понемногу успокаивалась. — Я пришла домой, накрыла на стол, поставила шампанское... Муж приходит, я бросаюсь к нему на шею и сообщаю, что я беременна. Он тут же покрывается пятнами: «Беременна? От кого?» Я говорю: «От тебя, милый...» — Несколько раз Диана раскрывала рот, силясь что-то произнести, затем расплакалась, но этот раз куда как тише. — Ты бы знала, что тут началось! Он разбил шампанское о стену, орал на меня, как сумасшедший... Я тоже встала в позу, сказала, что когда мы встречались, он говорил, что если ничего не получится, то все равно будет, от кого я рожу ребенка, хоть от марсианина... А он орет, что, конечно, все равно, но марсианские дети должны жить на Марсе, и если я не признаюсь, от кого беременна, сама отправлюсь туда же. — Выдернув салфетку из коробки, Диана громко высморкалась. — А после добавил, что долго терпел мои выходки, но всему есть предел. «Я никогда, — говорит, — не скрывал от тебя, что не могу иметь детей, но и ты обещала подождать, пока все возможности будут исчерпаны. И если посчитала себя вполне самостоятельной, чтобы решить этот вопрос, то, надеюсь, у тебя хватит сил и энергии так же самостоятельно воспитывать своего ребенка. Квартира моя, так что даю тебе сроку неделю, чтобы найти новое жилье и переехать. Можешь, — говорит, — взять все, что захочешь».

Даша покачала головой.

— Ну хорошо... — Конечно, ничего хорошего в происходящем не было, просто необходимо было что-то сказать, чтобы задать главный вопрос. — Так чей же это ребенок?

— Не знаю! — прошипела Диана.

— Как это?

— Вот так это.

И хотя Даша ненавидела виски, но тут все же не выдержала и плеснула себе глоток.

— Я одного не пойму: у тебя склероз или проблема с количеством любовников? Ты не можешь высчитать, с кем...

— Представь себе, не могу! Не в состоянии! — Как всегда, Юркевич говорила громче, выше и истеричнее, чем полагалось.

Даша отвела глаза.

— Тогда подожди, пока ребенок родится, и уже потом сделаешь тесты...

— Какие, на фиг, тесты! У меня нет любовников! — Теперь Диана орала во весь голос.

Даша прикрыла уши ладонями.

— Как же нет? А ребенок тогда чей?

— Не знаю!!! — Сжав кулаки, Юркевич подняла голову к потолку и завопила: — Не знаю!!!

Не выдержав, Даша встала, сняла с плиты чайник и плеснула на подругу.

— Ты успокоишься?

К счастью, с тех пор как чайник вскипел, прошло некоторое время, и дело обошлось лишь дополнительными воплями, а не ожогом первой степени.

Промакивая покрасневшее лицо полотенцем, Диана всхлипывала:

— Ужас, какой ужас... Я не знаю, что делать... Я не знаю, чей это ребенок...

Даша обхватила голову руками: она не выспалась, да и виски с утра мыслительный процесс не улучшает.

— Варианта ровно два: или твоего мужа, или Господа Бога, — проворчала она.

Диана опустила полотенце.

— Мой муж бесплоден и не верит ни в Бога, ни в черта, ни в непорочное зачатие, потому и попросил меня освободить квартиру. А у меня нет ни жилья, ни работы. Я не знаю, что делать.

— Я знаю. Надо рассказать обо всем Юльке. Она биолог, пусть разбирается.

— В чем тут разбираться? Если я не знаю, как забеременела, откуда она это может знать?

— Тогда зачем ты к ней пришла?

— Чтобы она уговорила этого остолопа, моего мужа, не выгонять меня. Он послушается, он ее боготворит.

— С чего бы это?

Красивые губки скривились, словно от кислой сливы.

— Он считает, что она блестящий практик. Так и говорит, представляешь?

— Представляю. Я, между прочим, с ней десять лет училась в одном классе, если ты не помнишь.

— Так то ты, а то мой муж, — высокомерно заявила блондинка. — Он, между прочим, ее начальник.

— Начальник? — насторожилась Даша. — А как его фамилия?

— Валикбеев.

— Валикбеев твой муж?! — Новость едва не сшибла с ног.

— А ты разве не знаешь? — Голубенькие глазки блеснули стервозным огоньком. — Я думала, Паэгле тебе об этом сказала. Хотя...

Даша схватилась за голову. Это было весьма кстати — голова не железная, могла и лопнуть.

— Минуточку, ты хочешь сказать, что Валикбеев бесплоден?

— Представь себе. — Диана теребила концы шелкового платка на груди. — Такой орел и без перьев. А почему тебя это так удивляет?

— Ну как же — он занимается мужским бесплодием, и вдруг...

— Потому и занимается.

Совершенно запутанная история с рыбами, научными записями и странным поведением подозреваемых вдруг стала приобретать некие контуры.

— Скажи, — медленно проговорила Даша, — а твой муж случайно не говорил обо мне?

— Спрашивал. Я от него и узнала, что ты работаешь у Паэгле. Кстати, он...