Заскрежетали засовы железных ворот и Лаут невольно взглянул на Дага. Мужчина, поймав этот взгляд, усмехнулся в усы и подмигнул парню, показывая, что всё в порядке. Уговор в силе.

— Не выдай себя сам и помни мои слова, — еле слышный шёпот Кусая донёсся до уха Эдвана лёгким дуновением ветра. В голове юноши тут же пронеслась фраза, сказанная командиром отряда незадолго до их прибытия: «Помни, ты всегда будешь желанным гостем в Клане Святого Кота. И нашим другом».

Это воспоминание прибавило Эдвану уверенности и согрело сердце, когда ворота, наконец, со скрежетом отворились и на входе объявился закованный в доспехи со знакомым рисунком страж Перевала.

— Приветствую братьев с Лазурного Пика, посланцев Клана Святого Кота и… — мужчина средних лет запнулся, увидев Эдвана.

— Братьев, — Даг тут же с улыбкой хлопнул юношу по плечу, — доспех трофейный.

— Мне бы такие трофеи, — беззлобно хохотнул стражник, уважительно кивнув головой, — прошу за мной, владыка уже ожидает. Уж очень его заинтересовало, что за обстоятельства послужили причиной формирования столь необычного, кхм, отряда.

— Лишь общий враг и наше желание продемонстрировать добрые намерения, ибо в ином случае твои сородичи, человек, ни за что бы сюда не добрались, — холодно и даже слегка высокомерно фыркнул Кусай, первым пройдя мимо воина.

Стражник тут же бросил короткий взгляд на Дага с Эдваном и, получив в ответ синхронный лёгкий кивок, вздохнул.

— Что ж, в таком случае, выражаю вам, кошачьи, свою благодарность, — без особого почтения сказал он, пропуская зверолюдей мимо себя.

— Будем надеяться, твой Владыка свою тоже выразит, — произнёс Басир, едва ли не полностью скопировав манеры Кусая. Самир и Шаина прошли молча.

— Неужели, больше никто не выжил? — шепотом спросил стражик у Дага, когда кошки скрылись за воротами.

— Нет, но последняя битва нас сильно потрепала, им пришлось остаться в Уборге, залечивать раны. С важными новостями медлить нельзя… — так же шепотом ответил мужчина.

Миновав ворота, они попали в небольшой дворик, со всех сторон окружённый высокими стенами, где их ещё раз придирчиво осмотрела стража. И лишь после того, как личности двух человек и четырёх зверолюдей были подтверждены начальником охраны, их пропустили дальше, но уже в сопровождении десятка воинов, один из которых, по ощущениям Эдвана, был мастером Озера. Юноша такой подход всецело одобрял. В конце концов, всегда лучше лишний раз поосторожничать, чем потом жалеть.

Однако, несмотря на то, что стражники были довольно дружелюбными и приветливыми, по-крайней мере по отношению к Эдвану и Дагу, юноша чувствовал лёгкую холодность и настороженность, что нет-нет, да проскальзывали во взглядах, которые он ловил на себе. В конце концов, доспех был довольно характерный…

Покинув крохотный дворик, они вышли на мощёную камнем широкую улицу, что тянулась от ворот к старой даже на вид квадратной башне, которая словно закрывала собой сужающийся проход между скалами — к самому Перевалу. Приглядевшись, Эдван заметил позади неё довольно толстую крепостную стену, что упиралась в отвесные скалы, полностью перекрывая путь вглубь гор. Дома, возвышающиеся по сторонам очень напоминали те, которые им довелось видеть в Уборге, однако народу здесь было ощутимо больше, чем в полупустой крепости над Ялью. Спешащие по своим делам люди то и дело сновали по улице. Вот мимо пробежала шумная толпа детей, которые, заметив за спинами стражи кошек, с криками разбежались по улице, приковывая к ним любопытные взгляды прохожих. Посетители лавок оборачивались, когда процессия проходила мимо, кто-то даже выглядывал из окон, а Эдван с удивлением отметил, что все эти люди, кроме детишек, были одарёнными.

Через несколько минут они добрались до конца широкой улицы и вышли на относительно широкую площадь, от которой во все стороны, словно лучи, во все концы крепости расходились улочки помельче. Мрачноватого вида постамент со сломанным каменным копьём в центре чем-то напомнил Эдвану площадь Основателей в городе и парень, тряхнув головой, поспешил отогнать это воспоминание. Пока их процессия двигалась к дверям башни, оказавшейся резиденцией владыки Перевала, Лаут успел приметить несколько лавок, небольшую мастерскую и даже кабак на площади, где коротало досуг несколько молодых ребят в тёмно-синих одеждах. Причёска одного из них даже показалась смутно знакомой, но рассмотреть повнимательней он, увы, не успел — их впустили в башню и на разглядывание города времени не осталось.

В это же самое время на другом конце площади юноша с длинными чёрными волосами, поднёс ко рту кружку, провожая спины странных гостей любопытным взглядом. Ему показалось, что среди стражников и зверолюдей в толпе промелькнул кто-то знакомый. Задумчиво нахмурив брови, парень попытался вспомнить, кто бы это мог быть, но на ум, как назло, не приходило ни одной стоящей идеи, а рассмотреть внимательнее группу воинов он, увы, не успел: они уже были у входа в башню, когда он их заметил. Однако, чутьё недвусмысленно подсказывало юноше, что вскоре непременно случится что-то интересное и он, определённо, не зря решил именно сегодня заглянуть в кабак, поиграть с приятелем в кости. Приятель, правда, не обратил на чужаков никакого внимания, полностью поглощённый изливанием на собеседника своего негодования.

— Нет, ну ты представляешь? — сокрушался Рауд, — представляешь, что она сделала?! Огнём швырнула! В меня!

— Велика беда, — фыркнул Марис, задумчиво разглядывая второй этаж башни, в окнах которого только что мелькнули чьи-то блестящие доспехи, — ты же увернулся.

— А если бы попала? — не унимался Рауд, не понимая, как у кого-то вообще хватило смелости применить столь опасную силу контракта против сына владыки Перевала.

— Был бы тебе урок за упёртость, — с лёгким раздражением в голосе фыркнул Морето, — говорил же, отстань от неё. Повезло ещё, что ты к ней в ущелье решил подойти, а не в кузнице. С Боджера бы сталось и молотком запустить. Раскалённым, как в тот раз.