От неожиданности у Лены перехватило дыхание. Быстро спрятав письмо, она с еще большим увлечением стала танцевать.

В зал вбежал Таграй и крикнул:

– Ребята, все на волейбольную площадку! Будем с американцами играть!

Вслед за Таграем какой-то моряк крикнул что-то по-английски, и музыка прекратилась.

Лена не успела оглянуться, как зал опустел, и она, увлекаемая американцем за руку, побежала к площадке. На бегу он что-то говорил ей.

Все гости уже были на площадке. Сбросив свои пиджаки, они с выкриками подбрасывали мяч. Все они были высокие и размахивали руками, как ветряные мельницы крыльями.

Таграй взглянул на них и подумал: "Вот бы обыграть этих длинноруких".

Он быстро подбирал свою команду, расставлял учеников на площадке.

– Я стану на середине, - не дожидаясь указаний Таграя, сказала Лена.

– А я ведь не знаю, как ты играешь! Хорошо ли?
– спросил Таграй.

– Ух ты, барахло этакое! Еще спрашивает!

– Ну хорошо, Ктуге, тогда ты уйди с площадки.

Ктуге беспрекословно подчинился и медленно отошел к толпе стоявших учеников.

На площадке школьники заняли свои места.

– Ноу! Ноу!
– кричали американцы и махали руками.

– Что такое?
– спросил подошедший доктор, владевший английским языком.

– Мы с русскими желаем играть. Нам мало интересно играть с чукотскими школьниками. Собирайте более сильную команду, - сказал здоровенный рыжий американец.

– У русских вы, безусловно, выиграете, если нас, стариков, поставить на площадку. Школьная команда у нас самая сильная, - ответил доктор.

– Ол-райт!
– крикнул рыжий американец.

Игра началась. Американцы сразу повели игру бурно и в несколько минут забили три гола.

На лицах учеников появились беспокойство и растерянность.

Рыжий американец пустил такой крученый мяч, что, казалось, не было никакой возможности остановить его стремительный полет.

Но тут со своего места сорвался Таграй, оттолкнул Тает-Хему и отбил мяч. В следующий момент кто-то поддал его вверх, и затем, словно взлетев в воздух, Лена сильным ударом срезала его на площадку американцев.

– О, вери гуд!
– крикнул рыжий американец.

По площадке летал мяч, слышались глухие удары. Раздался голос судьи:

– Игра до восемнадцати!

Но в следующий момент победа досталась американцам. Игроки шумно перебегали, меняя места, чтобы начать вторую партию.

Таграй по-чукотски ругал Тает-Хему и предложил ей уйти с площадки. Немного смущенная, она ушла, и ее место занял Ктуге.

– А ты молодец!
– сказал Таграй Лене.

– И у тебя мирово получается, - смеясь, ответила она.
– Ну-ка, давайте сейчас наклепаем им.

Ученики удивленно посмотрели на Лену, и на лицах их, казалось, был вопрос: что такое "наклепаем"?

Вторая партия шла с явным преимуществом на стороне чукотской команды. И вскоре партия закончилась победой учеников. Все они сияли от радости, ободряя друг друга.

– Реванш, реванш!
– кричал рыжий американец.

Недалеко от судьи стояли русские работники культбазы. Эти "болельщики" переживали не меньше, чем сами ученики.

– Смотрите-ка, Андрей Андреевич, как они лупят американцев, - сказал доктор.

– Здорово, здорово они взялись за них. Молодцы. Они не подкачают!
– И, обращаясь к Таграю, Андрей Андреевич кричит: - Ну, Таграй, не сдавайте третью, решающую!

– Не сдадим, Андрей Андрей!
– крикнул Таграй, перебрасывая мяч из одной руки в другую.

Игра началась вновь. Воодушевленные победой, ученики вкладывали в игру все свое умение, всю сноровку. Они делали такие удары и прыжки, что на американской стороне все время слышались голоса удивления.

В середине игры загудела "Виктория", сигнализировавшая сбор. Игра пошла еще напряженнее. Американцы проиграли и эту партию. В момент окончания игры Човка, ученик второго класса, сидевший на бензиновой бочке, заложил два пальца в рот и с самой серьезной рожицей засвистал, как Соловей-разбойник. Это был свист такой силы, что невольно все взоры, обернулись к Човке. А он, не обращая внимания ни на кого, сидел на корточках и свистел все заливистее.

Рыжий американец подбежал к бочке, поднял Човку вверх и, смеясь, что-то прокричал. Но Човка даже в руках американца ухитрялся свистеть, не вынимая изо рта пальцев.

Американцы схватили свои пиджаки, кители и, одеваясь на ходу, побежали к катерам. Они попрыгали в них и, отчалив, замахали руками. Кто-то то них кричал:

– Гуд-бай, гуд-бай!

В толпе школьников стояла Лена. Она вяло махала рукой и злилась. Тот американец, который с ней танцевал, тоже махал рукой, но почему-то смотрел в другую сторону. Казалось, он совсем забыл, что танцевал с ней.