Услышав про крючок, опарыш тут же напрягся, угрожающе распахнул мохнатые хелицеры, вскинул жало и гневно зашипел. А затем двинулся в мою сторону.

— Мать твою, — повторил я, резво спрыгивая с камня. — Ты чего такой дерзкий, падла?

Ощутив проскользнувшую в моем голосе дрожь, мелкая сволочь победоносно дернула хвостом и сделала еще один шаг вперед.

— Стррах!

— Не то слово, блин… как же тебя… о, точно.

Решение оказалось достаточно простым — я подобрал лежавшую рядом ветку, аккуратно придавил ею негодующего опарыша, после чего насадил-таки его на крючок.

— Урра, — одобрительно пискнул Флинт, следя за тем, как жуткое создание размахивает щетинистыми лапами и старается перегрызть леску. — Ррибалкка!

Элитная наживка шлепнулась в воду, удочка прочно угнездилась между камнями, а я решил заняться более насущными делами и снова открыл рюкзак. Выбитое из магистра колечко после недолгих размышлений все же отправилось на суточный аукцион, потом мой взгляд уткнулся в яйцо птеранодона…

— Чего уж тянуть… Говард, ты здесь?

Кальмар послушно всплыл возле берега, но затем недовольно хлюпнул и попытался вылезти на камни — судя по всему, температура воды оказалась слишком низкой для его изнеженного тела.

— Говваррд хорроший, — внезапно сообщил Флинт. — Говваррд хррабррый!

Моллюск бросил на попугая удивленный взгляд, равнодушно булькнул и окончательно выбрался из родной стихии.

— Рад, что вы подружились, — улыбнулся я, доставая из хранилища светло-коричневый шар. — Смотрите, кто у нас тут. Готовы?

К сожалению, полученная за счет Демиурга “совместимость” имела серьезные ограничения — увидев яйцо, питомцы дружно возмутились, а Говард так и вовсе плюнул в потенциального коллегу чернилами. Правда, не попал.

— Птеррадактилль крраб!

— Да ну вас. А ты — давай, вылупляйся. Активация. Рождайся, короче.

Неизвестно, какая из команд лучше других подействовала на будущего птеранодона, однако уже спустя мгновение раздался тихий хруст, по скорлупе разбежалась сеточка трещин, а наружу выглянул клюв — маленький и тонкий.

[Чтобы активировать питомца, вы должны дать ему имя.]

— Крраб, — с презрением выплюнул Флинт. — Меррзкий!

— Мерзкий краб, — рассеянно пробормотал я, следя за тем, как крохотная рептилия выбирается из заточения. — Да уж, хорошее имечко… ой. Стоп, стоп, я не то имел в виду! Отмена, твою мать!

[Внимание!

Ваш питомец относится к воздушному типу. Он не сможет сопровождать вас под водой или в закрытых помещениях, а также погибнет, если вы надолго оставите его в одиночестве.

Ваш питомец относится к транспортному типу. Не заставляйте его вступать в бой.

Проводите со своим питомцем как можно больше времени — это позволит ему окрепнуть.

Возрождение погибшего питомца возможно не раньше, чем спустя [1] час после смерти.

У вашего питомца есть характер. Воспитывайте его так, как пожелаете — и будьте готовы к последствиям.]

— Вот дерьмо! Флинт, сволочь ты мелкая!

— Опассноссть.

К сожалению, на этот раз система восприняла мои слова буквально — в списке навыков действительно возникла строчка, сообщавшая, что теперь у Фантома есть питомец с кличкой “Мерзкий Краб”.

Откатить изменения тоже не получилось.

— Гадство…

Валявшийся на камнях кальмар весело хрюкнул, протянул вперед щупальце, а затем ткнул им нетвердо держащегося на ногах Краба. Тот испуганно пискнул и шлепнулся навзничь, беспомощно размахивая маленькими крылышками.

— Говваррд хррабррый!

— Вот вы сволочи, — вздохнул я, поднимая барахтающегося на земле пета. — Не бойся, дружище, они не со зла. Просто завидуют. Ты скоро вырастешь, станешь большим и сильным, покажешь им кузькину мать…

Крылан благодарно пискнул, изо всех сил вцепился в рукав, после чего с нескрываемой злостью уставился на сидевшего совсем рядом Флинта.

Тот нервно икнул и отодвинулся чуть дальше, едва не свалившись с моего плеча.

— Смотрю, вы уже находите общий язык. Молодцы.

В ответ на это заявление Говард возмущенно хлюпнул и неуклюже развернулся ко мне задницей. Более рассудительный попугай остался на месте, однако все же не удержался от комментария:

— Крраб — крраб!

— Истину глаголешь, — согласился я, аккуратно пересаживая крылана себе за спину. — Ты там как, держишься?

Раздалось утвердительное шипение, а затем громкий щелчок и наполненный ужасом вопль Флинта:

— Стррах!

Частично лишившийся хвоста попугай сорвался с моего плеча, отлетел в сторону и завис на одном месте, издавая гневные крики. Сжимающий в клюве пучок ярко-синих перьев Краб торжествующе пискнул. А торчавшая рядом удочка, словно дождавшись наиболее подходящего момента, внезапно затряслась, согнулась в дугу, после чего распрямилась, выдернув из воды голый крючок.