— Ты сделаешь для меня еще одну вещь? — спросил он.

— Какую? — спросила Виктория.

— Это не мелочь, — признался он. — Ты когда-нибудь видела кукольные представления последней великой битвы? Иногда их дают на улицах, за это платят медяк.

— Конечно, — сказала Виктория, сдвинув брови.

— В них делают фальшивое Драконье пламя, — сказал он. — Оно белое с золотом, как настоящее. Я думаю, они используют для этого соль и железо. Не могла бы ты посмотреть, как именно они это делают?

— Ты хочешь, чтобы мы сделали фальшивое Драконье пламя? — спросил Матео, моргая. — Я думал, мы пытаемся остановить войну, а не начать ее.

— Я не хочу, чтобы вы это делали, — сказал Андерс. — Я хочу, чтобы вы посмотрели, не оставляет ли соль каких-нибудь следов. А потом проверили, где был большой пожар в порту, и попробовали что-нибудь найти.

Остальные ахнули или медленно покачали головами.

— Андерс, — произнес Джай почти шепотом. — Ты не можешь так думать…

— Я не думаю, — сказал Андерс. — Мне просто интересно. И знать это не больно.

Они добрались до стены, и Матео уже готовился поднять Лисабет, когда Джай и Дет оглянулись, чтобы посмотреть, не наблюдают ли за ними.

— Будь осторожна, — сказала Виктория, внезапно обнимая Лисабет и крепко сжимая свою старую соседку.

Лисабет сжала ее так же крепко.

— Обещаю, — прошептала она. — И что бы мы ни узнали дальше, мы не позволим, чтобы это было использовано против вас.

Матео толкнул Лисабет вверх по стене, и она исчезла на другой стороне, где Эллюкка и Рейна с надеждой ждали, чтобы помочь ей приземлиться.

Виктория тоже обняла Андерса, потом к ней присоединился Сакариас, а потом и Джай. Дет стоял на страже, но он потянулся назад, чтобы положить руку на плечо Андерса, и Матео чуть не раздавил всех, когда обнял всю группу.

А потом Андерс перелез через стену и спустился к сестре и новым друзьям с другой стороны, прежде чем смог найти слова, чтобы сказать своим друзьям, что значит их доверие. Чего стоило то, что они могли хоть немного забыть о случившемся… то, чего не смогли сделать поколения волков и драконов.

Но он знал, что лучший способ отплатить им — это сохранить их в безопасности.

Пора было отправляться на острова Челле.

ГЛАВА ТРИННАДЦАТАЯ

Андерс и Лисабет рассказали обоим драконам все, что узнали, пока шли по крышам к городской стене. Утренняя толпа все еще кипела, а это означало, что сейчас самое подходящее время пройти через ворота так, чтобы стражники их не заметили.

— Может, нам взять с собой Кесс? — спросила Рейна, прижимая к себе кошку, Кесс высунула свою маленькую черную головку из-под куртки Рейны и выглядела совершенно довольной.

— Она так похудела, пока нас не было, — сказал Андерс. — С нами это будет не так безопасно, но я думаю, что она хочет быть там, и здесь она тоже может быть не в такой безопасности.

Они спустились с крыш и без приключений выбрались через ворота, позволив толпе на дороге медленно уносить их прочь от города. Обычно загорелая кожа Эллюкки выглядела желтоватой, и даже теплая коричневая кожа Рейны стала тусклой, оба дракона явно пострадали от холода. Андерс был так занят этим, что, когда кто-то шел в ногу с ним, он не сразу заметил.

— Андерс.

Андерс чуть не выпрыгнул из своей кожи, резко обернувшись, а затем слишком поздно вспомнив, что ему следовало притвориться, будто он не знает, кто это. Рядом с ним шел Миккель, тоже одетый в пальто и плащ — Миккель, которого они оставили прикрывать их в Дрекхельме вместе с Тео. Мгновение спустя он понял, что Тео был с другой стороны от Миккеля.

— Что вы здесь делаете? — прошептал Андерс.

— Они знают, — сказал Миккель без тени своей обычной ухмылки. — У нас кончились отговорки. Они знают, что ты что-то замышляешь, и знают, что мы знаем, что именно. Оставалось либо бежать и надеяться, что мы найдем тебя и поможем, либо позволить запереть себя где-нибудь.

Они все молчали, пока не достигли поворота дороги, где пришло время отделиться от толпы и двинуться через сельскую местность. Те, кто видел, как они уходили, без сомнения, думали, что они направляются к какой-нибудь маленькой ферме или деревне. Вскоре они были достаточно далеко, чтобы говорить.

— Они хотели запереть вас? — спросила Эллюкка, которой стало дурно от этой мысли.

— Это предложил Торстен, — сказал Тео. — И некоторые другие начали соглашаться. Не волнуйся, твой отец не был одним из них. Однако он не был счастлив.