Поняв, что няня имеет в виду, я покраснела как маков цвет.

— Нет! Не поэтому плакала! Как ты вообще могла так подумать? — Была я зла на него, няню и себя. Рассказала, как было дело, и немного успокоилась.

Перейдя от огурцов к помидорам, мы продолжили разговор.

— И как он тебе вообще?

— Да какая разница? Мальчишка, как мальчишка, — прикрыла я глаза, вспоминая, как он осторожно поглаживал меня по спине, шепча успокаивающие слова на ушко.

— Лучше бы ты и правда помиловалась с ним вчера, — откровенно высказалась няня.

На этот раз уже я сильно удивилась.

— ЧЕГО?

— А что? — пожала она плечами, беря лейку в руки. — Молодой человек он самостоятельный, из княжеского рода, при деньгах. Глядишь, и взял бы тебя не только постель греть, но и в жёны.

— Больно надо, — отвела я в смущении взгляд.

— То, что ты не целованная ещё — очень хорошо, — продолжала она вгонять меня в краску. — Сильнее привяжешь его к себе.

— Не собираюсь я…

— А приданым будет, — не слушала меня няня, — рассказ о том, почему Гончаровы ополчились на Слуцких. Расскажешь Семёну о догадках твоего отца о них.

— Хм! — Недовольно смотрела я на няню.

— А он точно злодей, Света? — Помогали сестре устанавливать ловушки в доме младшие братья, семи и десяти лет от роду.

— Точно! — Маниакально сверкнули глаза молодой девушки, подвешивающей над дверью ведро полное краски, готовое перевернуться от любого чиха. — Он как те «мокрые» бандиты из фильма «один дома»! Даже хуже! — Потрясла она кулачком.

— «Липкие», — поправил её пухленький Миша, от усердия высунувший кончик языка изо рта и подрезающий ножом ножку у табуретки, на которую они предложат сесть гостю.

— Я сейчас! — Убежал старший из братьев — Арсений, в направлении кладовки.

Вернувшись запыхавшимся, он раскидал по полу кнопки и гвозди.

— Я не дам ему обидеть тебя или маму, — насупился он, рассыпая железяки. — Он у меня получит!

— Сызвеку я так не парился Иван. Порадовал, скажу тебе. Порадовал, — блаженно закрыл глаза князь Тимофей Митрофанович Смирнов, сидя на лавке в парной, принадлежащей роду Таракановых.

— Давно тебе надо было кости погреть, Митрофаныч, — ответил ему такой же старый и седой дед, поддав водички на камни, зашипели они, словно змеи. — А то уж, поди, зачах в своём особняке, носу на улицу не кажешь? — Наполнили парную горячие клубы пара, обжигая уши и сворачивая носы, прикрыли их руками старики. — Эй! Вы где там, клуши? Заходите, разомните нас, — позвал внутрь молодок Иван Никитич Тараканов.

Дверь отворилась и в парную забежала стайка холопок, прикрытых только белыми сорочками, принялись они за дело, растирая руки и ноги мужчинам, закрыли те глаза, наслаждаясь умелыми действиями молодых барышень.

— Хорошо то как, а?! — Прильнул к берестовой кружке полной квасу Тараканов. — Ммм! — Довольно вытер он усы тыльной стороной ладошки.

— Это да… Как в молодости, — не отводил взгляд от холопки перед ним Тимофей Митрофанович, с интересом рассматривая её стати, не скрывала ничего намокшая сорочка, прилипнув к телу и обрисовав все изгибы.

— Пользуйся, будь как дома, — подмигнул ему местный хозяин, вогнав молодуху в краску.

— Стар я уже для таких игр, да и по делу к тебе прибыл, — покачал головой князь. — Помнишь наш давний сговор в отношении Сёмёна, сына моего младшенького?

— Помню, как не помнить, — кивнул другой князь, носящий говорящую фамилию насекомого. — Земли мои Крымские хочешь? — Сразу понял он к чему всё идёт. — Парень то хоть не против? Всё-таки Алиса уже с дитём, погиб её муженёк то, — сплюнул он, выражая всё, что думал о том муже.

— А куда он денется? Из века в век старший в роду выбирал невест членам рода. Так было. Так будет, — удивился вопросу князь Смирнов.

На показ удивился, так как приврал и не мало. Девкам, да, мужей подбирали. А вот мужчины рода сами ковали своё счастье и приводили на порог будущих жён.

— Хорошо, Тимофей, — искоса глянул на старого друга Тараканов, — но ситуация немного изменилась и парень мне в роду не нужен. Пусть и дальше остаётся Смирновым, с женой из Таракановых. Идёт?

— Кхе, кхе, — прокашлялся довольный князь. — По рукам.

Вот и получили Смирновы наделы на юге, отдав в руки Таракановых будущих детей Семёна и его жены, не обсуждалось это напрямую, но такова плата за землю.

— Ай! Да что за? — С подозрением посмотрел я на дверной звонок, ударивший меня током. Потом перевёл взгляд на ручку двери и заметил, что она имеет неестественно-красный оттенок, будучи накалена до предела.