— Семён, — начал разговор глава семьи. — Мы попросили тебя навестить нас, чтобы обсудить одно дело… — Пытался он подобрать правильные слова.

Я же решил облегчить ему задачу.

— Этот разговор касается Марии? Маши?

— Рррр! — Натурально зарычала Света.

— Эээ, да, — с улыбкой на устах рассматривали меня родители девушки. — Видишь, как Света волнуется? Рычит даже, — ещё шире заулыбались они, наблюдая за молодёжью.

— И что вы хотите от меня? Отпустить её? — Поднял я брови.

— Нет, нет, — замотал головой боярин. — Просто быть с ней, ммм… поделикатней что ли. Помягче.

— Почему мы не можем забрать её сюда! — Всплеснула руками Света, не выдержав. — Этот, этот, — указала она на меня пальцем, задыхаясь от негодования, — этот охальник купил её для постельных утех!

— Хмф, — Уже я не выдержал и фыркнул. — Извините, — попросил я прощения, посмеиваясь.

— Так, Света! — Твёрдо посмотрела на неё мать. — Это уже в никакие границы… Иди ка к себе.

— Но, мам… — Протянула она.

— К себе я сказала! — Вложила мать силу в слова, и Светлана всхлипнув, убежала, перестал я смеяться.

— Они такие хорошие подруги?

— С пелёнок дружат, — подтвердили её родители.

— Ясно, — задумался я на несколько секунд. — Даже не знаю что сказать, — почесал я затылок, слабо улыбнувшись. — Мне и правда нужны холопы для фермы и ни для чего другого, — стал я зачем то оправдываться.

— Мы понимаем, Семён, — кивнул мне боярин. — Просто наша девочка выросла на историях про принцесс, драконов и злобных тёмных властелинах, вот и воспринимает реальность только в чёрно-белых тонах.

— А, как? — Не договорил я, но поняли меня правильно.

— Единственна наша дочь. Разбаловали, — ответили они, переглянувшись.

— Ну, она хорошая девушка. Вон как подругу защищает.

— Это да. Сердце у неё доброе, — недовольно покачала головой Светлана Валерьевна, взяв сыновей за шиворот, и оставила нас с боярином наедине.

— Мам! Не наааадо… — Перемазались они в варении как свинушки, увела их мама мыть лица.

— Я хотел бы попросить тебя кое о чём, — обратился ко мне Евгений Максимович, стоило им скрыться в дверях.

— Слушаю, — кивнул я, став серьёзным.

— Позволь Свете навещать Машу.

— И всё? — Удивился я. — Это ж мелочь, — дёрнул я плечом. — Пусть конечно прилетает, только вот причину для этого выберет другую. А то ещё заинтересуется кто, к кому она в нашу глушь ездит и начнёт задавать неудобные вопросы.

— Спасибо, — тепло поблагодарил меня боярин.

Тепло, распрощавшись с хозяевами, вручили мне несколько корзинок полных еды боярин с боярыней, я с чистой совестью передал их Жуку, уже встречал он меня у джипа, распахивая заднюю дверь.

— Куда дальше? Домой?

— Нет. Съёздим сначала в одно место, — назвал я адрес.

Боярин при прощании рассказал об анклаве китайцев в городе, являющимися хорошими работниками и незаконно перебежавших границу, надеялся я нанять их для переработки мха. Те издревле разбирались во врачевании, и я надеялся, что смогу наладить с их помощью заводик по производству лекарств, а не продавать сырьё, что не так выгодно.

Ну и грех было не воспользоваться случаем и не посетить несколько других мест в Сибирске, раз уж я уже здесь, проезжали мы улицу за улицей и на глаза мне стали попадаться не красивые дома и вычурно одетые барышни, а беспризорники, чуть не на каждом шагу стояли люди с протянутой рукой.

— Дед! Ты не посмеешь! — Била посуду старшая дочь его первого сына и наследника — не желая ехать в далёкую Сибирь. — За какого-то мальчишку? — Прожигала фурия глазами старика.

— Всё уже решено, Алиса. Твой траур закончился и пора бы тебе родить роду ещё детей, а не останавливаться на одной девочке.

— Я не племенная кобылка!

— А кто ты?

— Мам, ты расстроена? Что-то случилось? — Собрались трое детей в комнате Людмилы Ильиничны Смирновой, в девичестве Чернозубовой, что злобно смяла бумаги на столе и сбросила их на пол.

— Ваш дед нашел Семёну, этому приживале от любовницы — невесту из Таракановых! — Изрыгнула она порцию яда, рассматривая Витю, Петю и Машу, стоящих на цыпочках. — Совсем в маразм впал, старый, — не аристократично сплюнула она в вазу.

— И что мы будем делать? — Спросила дочка, самая умненькая из троицы.

— Думать, Маша. Думать.

Застава на границе Российской Империи с Турцией. Близ Батуми.

— Ты ничего не слышал? — Встревожено поднял голову над окопом солдат, покрепче взявшись за автомат. — Шорох какой-то…