Продавщица провела Сашку в зал, где на вешалках пирамидой висела одежда. Отдельно костюмы, отдельно сорочки. Пальто висели вдоль стены. Выбирать было особо не из чего, все костюмы, впрочем, как и пальто, были совершенно одинаковыми и похожими на те, что брал для Сашки Волков у Ленкиного одноклассника. Парень и не стал сильно заморачиваться, взял то, что подходило по размеру. Продавщица, попросив подменить себя пожилую женщину, вышедшею из подсобки, отвела ребят в отдел обуви, где Саня приобрел зимние ботинки. На все покупки ушло 740 рублей. Считай полное Сашкино денежное довольствие за месяц. Парень призадумался, такими темпами на обустройство собственного жилья денег не хватит, а потом решил не заморачиваться, главное есть крыша над головой, все равно в ближайшее время вряд ли ему часто придется бывать на квартире.

Сашка переоделся тут же в промтоварном отделе. Пока он занимался приведением себя в порядок, Никифоров о чем-то весело переговаривался с продавщицей. Уходя, Петр послал ей воздушный поцелуй, от чего девушка смущенно покраснела.

– До свидания, Тонечка.

– До свидания, приходите к нам еще.

Когда двери за ними закрылись, Сашка спросил у Петра:

– Тонечка? А как же Лидочка в Тамбове?

Никифоров смутился и пожал плечами:

– Лидочка невеста, я ее люблю. А тут просто пообщался с симпатичной девушкой. Ты не подумай чего, я Лиду, правда, люблю.

– Да я и не подумал, просто спросил, - хитро улыбнулся парень и, задумавшись, уставился на бумажный сверток, в который продавщица завернула его форму. – Надо бы куда-то деть это. Давай, наверное, занесем в кабинет Волкову. И ребята поспешили обратно в Кремль. Прошли внутрь, показав все документы, не смотря на то, что проверял их тот же капитан госбезопасности. Быстро поднялись к майору:

– Что вернулись? – Владимир Викторович, хмуря лоб, работал с какими-то бумагами.

– Да вот, форму оставить, а то ходить с таким свертком, тоже от патрулей не отобьешься.

– Мне уже доложили, что вас останавливали. Ладно, оставляй, и шустро давайте в пошивку и парикмахерскую.

– Успеем, - и парни снова рванули по делам.

У портного времени потратили сравнительно немного. Пожилой дядька с буденовскими усами, увидев выданную Волковым записку, кивнул и сказал:

– Меня о вас предупредили, только разговор шел об одном человеке.

– Мне форму не надо, это вот ему, - Никифоров показал на Сашку.

Дядька кивнул и снял с парня размеры тряпочным сантиметром. Портной оказался первым за все это время человеком, которого не удивил Сашкин возраст. Он просто основательно и молчаливо делал свою работу.

– Готово будет сегодня вечером, у меня уже есть пошитая форма, осталось только подогнать. Есть и летная, на молодого человека, - дядька вопросительно посмотрел на Никифорова. Тот задумался. Денег у Петра не было, а парадку индивидуального пошива от московского портного очень хотелось. Сашка, видя, как мнется Никифоров, решительно сказал:

– Давайте! Петр гордо вскинулся – Потом отдашь, да и самолеты вместе сбивали, только записали на меня, с этих денег и рассчитаюсь, так что не морочь голову. Никифоров согласно кивнул, хотя во взгляде его еще оставалось сомнение. Портной, услышав про сбитые, уважительно посмотрел на парней:

– С вас 670 рублей. Извините, скинуть не могу, я не артельщик, работаю от интендантства, мне отчитываться за материалы.

– Ничего, нормально, - Сашка отсчитал требуемую сумму. Он уже смирился, что обустроить быт с этих денег не получится, а значит, что их жалеть, тем более ни сегодня завтра лететь обратно на базу. – Не подскажете, где здесь можно постричься?

– Да в квартале отсюда парикмахерская, вроде работала вчера, так что сходите туда.

– Спасибо. Если вечером не получится забрать готовую форму, можно будет зайти завтра с утра?

– Да хоть ночью. Я все равно тут ночую, а со сном проблемы – бессонница у меня после того, как мои без вести пропали в Гродно, - мужчина поник и тяжело вздохнул. Парням стало стыдно, что они тут здоровые и крепкие стоят перед этим, потерявшим всю семью человеком, и заказывают себе парадку.

– Извините, - Сашка не знал, что еще сказать этому одинокому мужчине.

– Да вы-то тут причем. Сами живите. Живите и бейте этих гадов. Эх, - и дядька в отчаянье махнул рукой, этим жестом выражая все наболевшее, - до Москвы дошли, супостаты. Город-то хоть не сдадут?

– Не сдадим, отец. Отобьемся и погоним их, до самого Берлина погоним.

– Дай то Бог.

От портного вышли сами не свои, разговаривать не хотелось и парни молча пошли по указанному адресу в парикмахерскую. Отстояв очередь, перед ними было два командира, подстриглись. Сашка смотрел на себя в зеркало и не узнавал, кроткая прическа с зачесанным набок чубом делала его совсем мальчишкой, все-таки шевелюра немного взрослила, а тут школьник и школьник, точно такой же, каких он сегодня видел на улице. Костюм мешком висел на Сашке, привыкшем к военной форме. Широкие брюки казались смешными, какими-то клоунскими. Еще и уши по-юношески оттопыривались. Только глаза выглядели старше, было у парня во взгляде что-то взрослое, упрямое и злое. Сашка нервно напялил на голову шапку и натянул пальто, своя внешность ему категорически не понравилась.