– Товарищ Миль имеет наивысший допуск, можешь рассказать все, что касается вертолетов и их происхождения.

Сашка радостно кивнул.

– Разрешите показать Михаилу Леонтьевичу технику?

– Разрешаю.

– Пойдемте, товарищ Миль. Петро, иди сюда, смотри, с кем мы будем работать!

Михаил был ошарашен. И вот этому мальчишке доверили управлять новейшей секретнейшей техникой?! Да он же ребенок совсем! Михаил Леонтьевич удивленно посмотрел на Волкова, тот только, усмехнувшись, кивнул.

– Идите, Вы сейчас сами все поймете.

Михаил пошел к вертолету за нетерпеливо переминающимся на ногах парнем. А мальчишка с хитрой и все такой же восторженной улыбкой подвел его к раскрытому люку грузовой кабины и остановился, перекрывая вход внутрь. Михаил Леонтьевич хотел уже вспылить, сейчас явно было не до пацанячьих шуток, как его взгляд упал на ряд букв между блистером и люком: «Ми-8АМТШ-ВН». Михаил удивленно смотрел на обозначение и не мог ничего понять. А мальчишка смотрел на него и радостно улыбался.

– Ну, и, что все это значит?!
– терпение Михаила Леонтьевича лопнуло.

– Это Ваша машина!

– Молодой человек, сейчас не время для шуток!

– Я не шучу. Этот вертолет - модификация созданного Вами в начале шестидесятых годов двадцатого века многофункционального военно-транспортного вертолета Ми-8. Выпущен в 2019 году на Улан-Удэнском авиационном заводе, модифицирован для специальных задач, увеличены баки, улучшено навигационное оборудование, да и вся авионика в целом, новейшие двигатели, да много чего, я Вам потом дам почитать.

– Авионика?

– Совокупность электронных систем, в основном пилотажно-навигационных, я покажу.

Михаил понимал все меньше и меньше, все это казалось каким-то бредом, глупой шуткой, если бы не вертолет прямо перед ним с буквами в наименовании, как утверждает этот мальчишка, его КБ. Но у него нет своего конструкторского бюро, и никогда не было. Ах да, он же сказал, что все это в произошло в будущем. Или произойдет. Михаил Леонтьевич совсем запутался, а Сашка, видя непонимание и раздражение у человека, сконструировавшего машины, на которых он летает, попытался ему помочь все понять.

– Я Вам все подробно объясню, когда прилетим на базу. Просто поверьте, что это не шутка и не розыгрыш.

– Ну, хорошо, - Михаил Леонтьевич недоверчиво покачал головой. Тут из грузовой кабины подал голос Никифоров, с любопытством рассматривающий конструктора, еще не ставшего знаменитым на весь мир, но известного Петру по технической литературе, предоставленной Сашкой:

– Командир, когда вылетаем-то?

– Сейчас уточню у товарища майора, если ничего не держит, сразу и полетим, единственное надо Когрушеву сообщить, чтобы прикрытие поднимал. Только, Петь, давай Михаил Леонтьевич сегодня в правой чашке полетит, если что я и один справлюсь, а ему интересно будет.

– Нарушаете инструкции, товарищ младший лейтенант госбезопасности, - Никифоров укоризненно покачал головой, - но что с вами делать, ты командир, придется мне смириться с начальственным произволом и трястись в грузовой кабине, как какой-то пассажир, - и Петр рассмеялся, показывая, что шутит.

– Ты налетаешься еще, пассажир. И Сашка крикнул Волкову: - Владимир Викторович, вылетаем?

– У тебя все готово?

– Так точно!

– Ну, тогда давайте, размещайте людей и летим.

До базы добрались в целом нормально. Пару раз на радаре появлялись засветки, но Сашка их обходил. Михаил Леонтьевич весь полет с любопытством наблюдал за действиями Александра, рассматривал приборы, но ничего не спрашивал. Сашка сам, из уважения к великому конструктору пояснял свои действия. Миль слушал с интересом, задумчиво кивая головой. Иногда в разговор с короткими репликами вступал Никифоров, стоящий в проходе у них за спиной.

На базе прибывших встречал Тихонов, доложивший, что за время их отсутствия никаких происшествий не было, разведчики патрулировали окрестности, но место оказалось действительно глухое, и никто близко к базе не подходил. Да и вообще, с наступлением холодов лес обезлюдел. Окруженцы уже все прошли, а кто не смог были переловлены или перебиты немцами, местным глубоко в осеннем лесу делать было нечего, а партизанское движение еще не набрало свою массовость. Близко к населенным пунктам разведчики не подходили, не было такой необходимости, и что сейчас происходило в ближайших деревнях и на хуторах, было неизвестно. Этот пробел надо было исправлять в кратчайшие сроки, все, что твориться рядом с базой ее обитатели должны знать досконально, чтобы успеть принять меры в случае возможности обнаружения или любой другой опасности. Так что Волков тут же приказал Сашке с утра начать обучать разведку работе с беспилотниками.

Опустив вертолет в ангар, Сашка разместил людей по жилым боксам, пообещав на завтра экскурсию по базе и ответы на все их вопросы. Волков, Никифоров и Александр так и остались жить в одном помещении, решив ничего не менять. Милю хотели выделить отдельное помещение, но он попросил поместить его в одном боксе со своими друзьями и рядом с его людьми. Никаких затруднений такая просьба не вызвала и была удовлетворена.

С утра, сразу после завтрака Александр провел технарей по базе, акцентировав их внимание на ангарах с вертолетами и реммастерских. Так же Сашка показал, где хранятся запчасти, движки и агрегаты на замену. Потом Волков в столовой провел краткое совещание, рассказав присутствующим, откуда взялось все это богатство, еще раз заострил внимание на соблюдении государственной тайны и выполнении задач, поставленных Верховным Главнокомандующим, после чего Сашка, Волков и Миль закрылись в бывшем кабинете Терещенко и составили план работ, с распределением по персоналиям. Людей категорически не хватало, но Волков уверил, что вопрос будет решен. Лесной аэродром был подготовлен, и Ставка ждала только сигнала, чтобы начать переброску на базу людей, лично отобранных Сталиным. А для этого первоочередной задачей стала разведка, так что сразу после совещания Сашка вытащил со склада Элерон и начал обучение разведчиков. Но тут сразу же возникла проблема. Бойцы просто боялись сломать дорогую технику. Эти парни, способные голыми руками рвать любого врага вдруг резко начинали робеть, видя пульт управления БПЛА и монитор. В конце концов, Тихонов взмолился: