Пашину маму я заметила, едва приблизилась к дому. Она развешивала белье в огороде. Что-то мне показалось необычным, но я не сразу поняла, что именно. Когда же до слуха моего донеслась музыка, остановилась в ступоре. Музыка?! Почти в ту же секунду я услышала голос, а следом за ним — смех тёти Маши.

— Мам, почти всё готово! Можешь накрывать на стол! — услышала я. Из груди вырвался шумной выдох.

Либо я с ума сошла, либо…

— Паша? — прохрипев, я бросилась к калитке и открыла засов. Так, как делала много раз до этого дня, так, как хотела делать много раз после. Хотела, пока не узнала о том, что человека, с которым я собиралась провести остаток жизни, больше нет.

Оказавшись на территории, прошла мимо дома и остановилась у беседки, в которой мы с Пашкой когда-то впервые поцеловались. В школе ещё…

— Паша? — шепнула я неуверенно, совершенно сбитая с толку.

Стоящий спиной ко мне парень в куртке цвета хаки переворачивал шампура на мангале.

Стоило ему обернуться, взгляды наши встретились.

— Пашка! — выдохнула я и было бросилась к нему, чтобы обнять. Жив! Жив! С ним всё хорошо, он жив! Но едва я сделала шаг, в сознание моё влетело холодное и трезвое: но как?! Как такое возможно?!

— Лианка, ты что тут делаешь? — по всей видимости, моему появлению он особо не обрадовался. Взгляд его был направлен на меня, и я видела, что он раздосадован.

— Ты же… мне сказали… Твоя мама сказала, что ты умер, — не слушая его, прошептала я и всё же подошла. Встала рядом. Он был не высоким, и мне даже не пришлось задирать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Не то что… Вот мысли о Ренате были сейчас совсем не кстати.

— Ты бы шла отсюда, Лиана, — раздался рядом голос тёти Маши.

Я перевела на неё стеклянный взгляд — она стояла с пустым тазом и гневно смотрела на меня. Я ничего не понимала.

— Как?! — выдохнула я. — Вы же сказали, что Пашка погиб!

— Твой новый хахаль дал мне бабок, чтобы я исчез из твоей жизни, — грубо и жёстко заговорил Паша.

Я неверяще покачала головой.

— Это неправда!

— Неправда? — жестокая презрительная улыбка была адресована мне. Глаза его превратились в щёлочки. Он сам сократил разделявшее нас расстояние и, обхватив меня за плечи, процедил: — А ты спроси у него, Лиана. Несколько дней назад к нашему дому подкатила охренительно дорогая тачка. Из неё вышел человек в сопровождении охраны. Знаешь… У нас тут, сама знаешь, такие не водятся. Городской фраер, я его рожу по телеку пару раз видел. Разговор наш был кратким. Он мне обозначил сумму, я согласился.

— На что ты согласился? — Я чувствовала, как мир мой рушится, как всё, кажущееся мне незыблемым, летит в пропасть!

— А ты всё такая же глупая, Лианка, — усмехнулся Паша и покосился на мать. — Мам, дай нам наедине поговорить.

— Недолго только, — скривилась тётя Маша и прошла мимо нас в сторону дома.

— Ты хоть понимаешь, какие деньги за тебя предложил этот мужик?! — покачал головой Паша.

Я дернулась, пытаясь вырваться из его рук, но он продолжал держать меня. Пальцы его, впившиеся в мои плечи, приносили боль, однако она не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось в моей душе. Деньги… За меня предложили деньги, как за товар! Бездушную вещь, которую можно взять и забрать себе!

— Паш, как ты мог? — просипела я. — Как ты мог?! А пожар?!

— Как мог? Вот так. У тебя балет, а у меня что? — Он посмотрел мне в лицо, опустил взгляд к груди, мазнул по платью. Снова в лицо. — Тебе же наша жизнь тут поперёк горла. И ради чего мне было отказываться? Ради сомнительного будущего? К тому же нахрена мне проблемы? Сегодня он деньги предлагает, а не прокатит… Мало ли.

Я сглотнула горький ком. Мне казалось, что он понимает… Балет, моя жизнь, будущее. Господи…

— Пожар? — выдавила я. В голове уже складывались кусочки мозаики, но я должна была услышать это. Должна.

— Я не хотел, чтобы пострадала твоя мама, — проговорил он с каким-то раздражением и нехотя признался: — Хотел только, чтобы ты считала, что я погиб.

Мозаика… Мне-то казалось, что я сложила её. Почти сложила… Почти. Слова его дошли до меня не сразу. А когда дошли, я поняла, что я ни на каплю не разбираюсь в людях! Как?! Как так можно?!

— Ты подстроил всё! Пожар… Мой дом сгорел, мама в реанимации… Это ты всё ради того, чтобы я думала, что ты умер?! — Я ушам своим не верила. Резко скинула его руки и сделала шаг назад. Смотрела на Пашу, на того самого Пашу, с которым мы хотели пожениться, и не могла поверить, что всё это он говорит на полном серьезе! — Ты не мог мне просто сказать, что между нами всё кончено?! Зачем ты всё это сотворил, Паша! — закричала я в истерике. — Моя мама могла умереть, Паша! Из-за чего?! Из-за того, что у тебя не хватило смелости мне в глаза посмотреть и сказать, что ты променял меня на… Сколько?! Сколько он предложил тебе?! — резко подскочила к нему и толкнула в грудь. — Сколько?! Отвечай?! Сколько я стою! Сколько жизнь моей семьи стоит, Пашка?! Отвечай! — взвизгнула, когда он снова схватил меня. — Отвечай!!! — заорала что есть силы сквозь рыдания.

— Сколько бы ни стоила, ты всё равно шлюха, Лианка, — усмехнулся он мне в лицо. — Уходи и не появляйся здесь! Ты мне больше не нужна. Подстилка, — толкнул меня так, что я упала на землю. А после, презрительно сплюнув, посмотрел мне за спину. И вдруг лицо его мигом переменилось.

Поднявшись на колени, я тоже повернулась. Сердце моё, пропустив удар, заколотилось с бешеной скоростью. У дома Пашки с визгом затормозил красный автомобиль, а спустя пару мгновений дверца машины открылась. Показавшийся из машины Ренат окинул дом взглядом. В прищуре его глаз было что-то угрожающее, жёсткие черты лица свидетельствовали о затаившемся внутри гневе. Заметив нас, он неспешно, какой-то хищной, звериной походкой направился в нашу сторону.