В эту минуту я понимал, что готов оскалиться и, словно хищный зверь, впиться в горло своему врагу. Он тронул моё. Мою женщину. Мою, чёрт возьми, женщину!

— Приказывай, Сарновский! Или прикажу я.

Сдавив рану сильнее, он сжал зубы. Поколебался ещё мгновение, а после рявкнул, сверкнув глазами:

— Михаил, отпусти шлюху!

Бешенство ударило меня по нервам. Смертный приговор Сарновский подписал себе ещё очень давно, в тот момент, когда тронул девчонку, после ставшую безумием Алекса, но теперь… Стоило Лиане, всхлипывая и спотыкаясь, оказаться на улице, лес огласил ещё один хлопок. Вторая пуля в то же предплечье.

— Сукин сын! — взвыл ублюдок. Зашипел, покачнулся.

Я видел, как спецназовец, подхватив Лиану на руки, передал её Вику. Мельком бросил на них взгляд. Она смотрела на меня: огромные окружённые частоколом мокрых ресниц голубые глаза… В глотке встал ком, сердце сжалось. Ладонь её была выпачкана кровью, стопы ног… Обезумев, я выпустил несколько пуль в стекло сарновской иномарки. Конечно же, оно было бронированным, и прикончить сидящего за рулём мне не удалось, но это было делом времени. Человек, которому я доверил свою девочку…

— Ты покойник, — зашипел Павел. Во взгляде его ясно читалось понимание того, что осталось ему недолго. Прозрачные глаза сверкали хищной злобой. — Так же, как твой брат. В Грате свои правила, Алиев, и…

— В Грате мои правила, — отрезал я. — Мой брат придёт в себя.

— Твой брат никогда не придёт в себя, — на лице его появился оскал. — Не стоило ему лезть в мои дела. Мы могли бы заключить договор, но… — не договорив, он поморщился и мотнул головой.

Я прищурился. Авария, в которой пострадал Руслан, всегда казалась мне слишком странной. Всегда до отвращения аккуратный на дороге, он не справился с управлением на загородной трассе и протаранил заградительное ограждение. Многочисленные операции, дорогостоящее лечение. Мы никогда не были друзьями, тем более, не питали друг к другу глубокой родственной любви, но…

— Так это ты, — процедил я.

— Я, Алиев, — глядя мне в глаза, проговорил он. Ярость внутри меня смешалась с бессилием. Я столько раз сталкивался с мразью, по вине которой мой брат вот уже два года живёт лишь за счёт поддерживающих его жизнь аппаратов. Чернота заволокла сознание, каждый нерв натянулся. Сарновский понял это, и на его лице отразилось удовлетворение. Зная, что вот-вот отправится на тот свет, он делал всё, чтобы отравить мою дальнейшую жизнь.

Я слышал, как отъехала машина — Вик увёз Лиану, слышал, как выругался стоящий чуть позади меня Алекс. Должно быть, его желание разрядить обойму было немногим меньше моего собственного, но оба мы понимали — это право принадлежит мне. Стоя друг напротив друга, мы с Сарновским смотрели друг другу в глаза. Людей его выволокли из машины и держали под прицелом. Лиана… Я вспомнил её полные слёз глаза, покрытые пятнами крови стопы. Бледное, лишённое эмоций лицо брата…

— Твой брат труп, Алиев, так же, как и…

Зарычав, я одну за другой выпустил четыре пули. Рядом прогремело ещё три выстрела — прощальный привет Сарновскому от кнопки Алекса. Кровь разлетелась брызгами, рубашка стала багряной. Каждый выстрел был смертельным, но мне было мало, и я жал на курок до тех пор, пока обойма не опустела, а на плечо мне не опустилась тяжёлая рука Алекса. Павел Сарновский распластался в луже крови на капоте собственной машины, в метре от него с дыркой во лбу лежал водитель. Тяжело дыша, я опустил пистолет. Опустошение, вот и всё, что я чувствовал. Ярость, адреналин и звенящая, тупая пустота. А внутри лишь одно: Лиана. Закрыл глаза и представил её. Золотистые волосы, лёгкий запах… Хотелось уткнуться в её шею и забыть всё, что только что произошло, вообще всё, что было до неё. Но…

Обернувшись, я глянул на Алекса. Тот с пренебрежением и отвращением глянул на капот машины, после перевёл взгляд на меня. Я качнул головой. Слов не осталось, но Алекс, судя по всему, говорить ничего не собирался. Прищурился, сплюнул под ноги и, развернувшись, пошёл к стоящему чуть поодаль внедорожнику.

— Закончите тут, — приказал я своим людям и тоже пошёл прочь. Всё, что я хотел — увидеть Лиану. «Твой брат труп, так же, как и ты…» Неоконченная фраза резанула сознание. Так же, как и ты… А перед мысленным взором окровавленные стопы и полные слёз небесно-голубые глаза.

Лиана

Оказавшись в безопасности, я больше не смогла сдерживаться. Не успели мы набрать скорость, слёзы, горячие, неподдающиеся контролю, потекли по лицу. Я чувствовала их солёный вкус на губах, понимала, что выгляжу жалко, но остановиться не могла. Сидящий за рулём мужчина посмотрел на меня сквозь зеркало и, открыв бардачок, вытащил большую пачку влажных салфеток.

— Возьми, — подал мне меж сидений.

— С… спасибо, — запнувшись, шепнула я. Всхлипнула и взяла упаковку. Мужчина мельком посмотрел на мою руку, но говорить ничего не стал.

Вынув несколько салфеток, я сжала их в кулаке. Надо было вытереть слёзы, хоть как-то обработать раны, но осознавая всё это, я так и сидела. Машину потряхивало на ухабистой дороге, а меня начинало трясти.

— А… Ренат? — выдавила я, шмыгая носом. — Он…

— Ренат должен решить некоторые вопросы, — отозвался мужчина, не отводя от дороги взгляда. Это был собранный, довольно взрослый человек с серьёзным взглядом и грубоватыми чертами лица. Явно не из тех, что с ходу начинают вести задушевные беседы. Но кроме него тут никого не было, а я… Истерика подкатывала, вместе с ощущением безопасности пришёл озноб.