Расправив плечи, я вышла из спальни. Каждый шаг по-прежнему отзывался в теле болью даже несмотря на то, что принесённые горничной с остальной одеждой утеплённые кроссовки были мягкими и удобными.

Холл был пустым. Дойдя по лестнице, я спустилась вниз и наткнулась на дворецкого.

— Позвольте проводить Вас, Лиана, — проговорил он и повёл меня к двери.

Я ничего не сказала. Сомневаюсь, что слова его нуждались в каком-то отклике с моей стороны. Проведя до двери, он открыл её, и я кивнула в знак благодарности, коей вовсе не испытывала. Машина уже стояла неподалёку от входа, однако ожидал меня вовсе не Вик.

— Садись, — Ренат открыл передо мной переднюю дверцу.

— Ты же сказал, что меня отвезёт Вик, — помедлила я.

— Я передумал, — только и бросил он. — Садись.

Несколько секунд я колебалась, а после нырнула в салон. Во-первых, ветер был холодный и пробирал даже через свитер, во-вторых, стоять было больно, а в-третьих… не всё ли равно? Если уж решила быть стойкой, нужно быть стойкой до конца.

Ренат обошёл машину и сел за руль. Завёл мотор. Хотелось натянуть рукава свитера на ладони, спрятать пальцы, но делать этого я не стала. Красный ретро-автомобиль плавно заскользил вперёд, унося меня прочь от особняка с колоннами. От дома, куда вернуться мне было уже не суждено. Грудную клетку сдавливало, губы и пальцы дрожали, в животе всё сворачивалось. Меня тошнило, и если бы не таблетки, что я пила с того самого дня, что поселилась в охотничьем домике, можно было бы подумать, что это вовсе не нервы, не напряжение, не боль… Не боль и не щемящее чувство потери чего-то важного, настоящего.

Машина остановилась возле дома в одном из весьма престижных районов города. До театра отсюда было около двадцати минут пешком, на машине или общественном транспорте и того меньше, и порой я любила пройтись по здешним улочкам. Аккуратные газоны вдоль дорог, небольшие кафе и витрины магазинчиков… Денег на то, чтобы заходить внутрь, у меня, ясное дело, не было, а вот просто пройти мимо…

Ренат открыл дверь со своей стороны, обошёл машину и проделал то же с моей.

— Пойдём, — это было первым, что он сказал за всё это время.

Я снова поколебалась, однако после решила, что он всё равно сделает по-своему. Так какой смысл возражать? Тем более, что моральных сил на споры у меня не было.

— Зачем мы сюда приехали? — только и спросила я, когда он поставил машину на сигнализацию.

— Пойдём, — взглядом он указал на подъезд. — Всему своё время.

Зайдя внутрь, мы поднялись на лифте на седьмой этаж. Достав из кармана куртки ключи, Ренат отпер дверь квартиры — той, что находилась в самом конце просторного коридора. Апартаменты с широким застеклённым балконом и, как я поняла через минуту, двумя комнатами.

— Чья это квартира? — спросила, зайдя в коридор и осмотревшись.

— Твоя, — отозвался Ренат и протянул мне связку. Смотрел в глаза всё тем же тяжёлым взглядом, что и в спальне особняка. Лицо его скрывала тень, эта же тень словно бы лежала на нём всём.

Я качнула головой. Что-что, а подачки его были мне не нужны. Отступила на шаг. Значит, так? Выставил меня из своей жизни, а теперь… Горькая усмешка тронула губы, глаза вновь стали наполняться слезами. Гордость вспыхнула внутри ярким пламенем и мгновенно высушила соль.

— Нет, — отрезала я. — Свои подачки оставь для кого-нибудь другого.

— Послушай, Котёнок, — заговорил Ренат спокойно. Взял мою руку и жёстко вложил ключи, несмотря на то, что я попыталась отдёрнуть её. — Твоя гордость меня не интересует. Меня интересует то, где ты будешь жить и как ты будешь жить. И тебя это тоже должно интересовать в первую очередь. Гордость уместна тогда, когда она оправдана. Когда ты можешь себе это позволить. Ты же пока позволить себе не можешь ничего.

Я проглотила комок слёз. Слова его походили на пощёчины. Каждое — в цель, но я слушала. Стояла и слушала. Первым порывом было кинуть ключи ему в лицо, закричать, что это он может… Но… Он мог всё, а я — ничего, и это было правдой. Совсем недавно он запретил мне общаться с Нелли, я же сделала по-своему. Теперь же…

— Я могу пожить тут месяц, а после мне выплатят зарплату в театре… — запнулась, понимая, что за этот месяц получу копейки и ещё один мне придётся провести дома из-за израненных ног.

— А дальше что, Лиана? — поинтересовался он спокойно. Я промолчала. — Пойдёшь искать себе нового спонсора? Ты этого хочешь? Это тебе нужно от жизни?

Нет, и он знал это не хуже меня. Слова его оказались очередной пощёчиной, самой сильной из всех предыдущих. Спонсор… Он был моим спонсором, только и всего. Спонсор даёт деньги в обмен на… Моё «на» оказалось больше, чем он предполагал, чем он просил. Но это только мои проблемы.

Сжав ключи в руке, я вздёрнула подбородок. Меня трясло, истерика подступала с каждой секундой, и я не знала, сколько ещё удастся продержаться.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что поступила правильно, — удовлетворённо сказал он. Это не подкуп, Лиана, не попытка отделаться от тебя. Я хочу, чтобы ты состоялась. Чтобы ты могла заниматься тем, чем ты хочешь заниматься. Я хочу, чтобы у тебя всё было в порядке.

Я с силой, до крови, прикусила губу с внутренней стороны, но одна слезинка всё же сорвалась и покатилась по щеке. Протянув руку, он стёр её.