Старенький, еще еле державшийся на вооружении БПЛА «Илун», взлетел с авиабазы ВВС РК под Шанхаем. Но несмотря на возраст, машина была довольно грозная — нелицензионная копия одного из беспилотников САСШ, оснащенная нелицензионными же ракетами AKD-10– тоже копия американского «Хеллфайра» — была способна на многое. Сейчас на подвеске у нее было две ракеты — больше и не надо для рутинной задачи патрулирования границы Желтого и Восточно-Китайского морей, в ближней морской зоне. Разумеется, не для поражения вонючих от запаха испорченной рыбы джонок вечно голодных корейских браконьеров, и не для вечных неистребимых «контрабасов» — тех пусть ловит береговая охрана. А вот возможные вооруженные корабли различных флотов, как мелких, так и не очень, да и просто пираты были потенциальной угрозой — РК вела жесткую политику в отношении своих территориальных вод, как по конвенции по морскому праву, так и по собственному желанию и разумению. Разумеется, корабли САСШ и РИ никто в здравом уме и трезвой памяти топить не собирался, нота протеста лучше, чем повод для войны, но вот всякая мелочь непонятных борющихся за независимость республик Индокитая, да и прочее… Кто знает, что на уме у капитанов этих флотов? И в ракетных шахтах кораблей тоже? Поэтому, не дожидаясь корабельного соединения ВМФ РК, проще провести разведку на месте и в случае необходимости нанести ракетный удар. Хотя на памяти обслуживающего персонала такое было раз пять за четверть века патрулирования акватории. Но все когда-то бывает впервые.

Когда беспилотник оторвался от полосы, набрал высоту и лег на курс, случилось то, что можно назвать страшным сном оператора. Беспилотник перестал отвечать на команды с земли. Мало того, он развернулся в сторону Нового Шанхая, ложась на ведомый ему одному курс. Оператор, перепробовав все мыслимое и немыслимое, под контролем столпившихся в центре управления офицеров, дал команду на самоликвидацию — тщетно. И пока кто-то бегал вокруг и связывался с базой ВВС, требуя поднять истребители, беспилотник продолжал жить своей жизнью, транслируя картинку с камер наблюдения. Вот в камеру попал жилой дом на окраине, забегали по экрану прицельные метки… Раз! Камера ослепла на миг, транслируя изображение ракеты, наводящейся на цель. Два! И пошла вслед за первой вторая ракета, транслируя увеличивающуюся в размерах крышу дома. Беззвучный взрыв на экране, а за ним второй — и все заволокло облаком пыли и дыма. Оператор в ужасе посмотрел на телеметрию — беспилотник пикировал точно в это облако, намереваясь совершить суицид. Вот он нырнул в облако, мгновенно ослепив все телекамеры, а потом экран почернел — «Илун» перестал существовать, добавив свою лепту в симфонию разрушения, творящегося внизу.

Минут через десять у Кабаяси зазвонил смартфон. Он снял трубку, молча выслушал сообщение, и нажал на отбой. Очередная сделка с Драбицыным завершена, а он получил кроме денег еще и уважение контрагента.

Комитет по встрече у трапа самолета представлял собой пару человек из СБ на черном джипе, в который меня сразу же запихнули и повезли на ковер к папА.

– Твои художества? — с порога бросил папА, причем и в прямом смысле слова, снимки упали передо мной на стол, только я успел опуститься в кресло.

– Что там еще? — недовольно протянул я, и взял их в руки, с неудовольствием отмечая прилипание глянца к пальцам. Ну блин, не могли на матовой напечатать!

Я прямо любовался проделанной работой, перекладывая один снимок за другим. Эх, хорошо! Как же это было сделано?

– Удар с беспилотника, — озвучил мои мысли папА. — Республика Китай уже заявила протест по нашим каналам.

– Ну они могут по потолку еще побегать от злости, — спокойно заметил я. — Я-то тут при чем?

Не, ну от Кабаяси я такого, конечно, не ожидал. Хотя за такую смекалку и выдумку, с огоньком, чтобы встряхнуть задницы их чекистов, ему пять с плюсом. Ну и хорошая сумма в долларах, соответственно.

– Ты поверишь, если я скажу, что ни при чем? Нет? Ну и правильно. Ну да, дал я Кабаяси заказ. Но китайцы пусть всем своим богам молятся, пытаясь привязать меня к этому. В этот момент я спокойно летел в самолете сюда, и уж тем более не подозревал, как Нобу решит эту проблему. Тем более, это было личное, а личную месть я оплачиваю сам, из своих средств.

– Вот и китайцы не верят.

– Ну и пошли их к козе в трещину, — хватит, надоело быть вежливым. Я приметил на столе отца недопитую бутылку минералки — усугубил, что ли, вчера господин граф? — Вопрос веры оставим им, пусть лучше в Будду своего верят. А пока это все на уровне подозрений, насколько бы обоснованными они не были. Ну совпадение случилось, хотя их и не бывает. Надо перед ними дипломатично отмазаться? Ну возьми с меня объяснительную, что пока я летел в самолете, ничего не делал и понятия не имею, что там у них стряслось. Дата, подпись. Покажешь китайцам, чтобы успокоились. Тем более, в ближайшие пять лет я их морды точно не увижу — отказали мне во въезде.

– Боюсь, они откажут тебе во въезде еще лет на пятьдесят, — ухмыльнулся папА.

– Ага, — безмятежно ответил я. — Как отказали, так и отменят. Кто там у нас, находясь под санкциями госдепа, летал прямым рейсом в Вашингтон на совещание спецслужб САСШ и РИ по борьбе с терроризмом и всяческими прочими угрозами? А вроде как на американской территории ты вообще нон грата и въезд тебе туда пожизненно запрещен?

– Хватит меня злить, — сказал папА, и, откупорив сельтерскую, налил полный стакан под аккомпанемент жалобного позвякивания горлышка по ободку. Дрожат ручки-то, дрожат. Ладно, не буду его подначивать про лучшее хобби — алкоголизм, не поймет еще.

– Так все, разнос окончен?

Папа покосился на меня как конь лиловым глазом поверх стакана, жадно глотая воду, аж кадык туда-сюда заходил.

– Наглый ты стал, аж жуть, — попенял мне Старший. — Это пока еще не разнос, так, уточнение.

– Ладно, что по поводу нашего дела? Не говори, что я наглый, имею право знать, как непосредственный исполнитель.

– Тут есть интересный материал. Придется тебе добираться в Германию через Францию.

– Интересный маршрут.

– Как и материал тоже. Ты же помнишь, я говорил, что у нас на связи человек из Святого Престола.

– Да, Крафт, кажется, — я поменял положение ног, а то правая на левой затекать начала.

– Вот ему необходимо с тобой встретиться.

– С какого перепугу?

– Он узнал кое-что важное при допросе главы одного разгромленного ковена.

– Что именно? — я уже начал терять терпение.

– А не сказал. Требует тебя лично.

– Потенциальная ловушка? — хмыкнул я. Мне это уже начинало не нравиться.

– Вряд ли, но все может быть.

– Я не доверяю иезуитам, ты же знаешь. Мне фокусов Анджея-Герры хватило за глаза.