Мы долго бежали, удаляясь от места боя, пока, наконец не вышли туда, где припарковали машины.

– Какие планы? — отдышавшись, спросил я.

– Мы с вами, — сказал один из бойцов. Ринальдо, кажется.

– Уверены?

– Мы так и не поймали того одержимого. Кроме того, у нас есть должок. Вендетта, знаете такое слово?

– Знаю. И активно и часто использую. Вы готовы быть под моей командой? Предупреждаю сразу — или так, или мы расходимся.

– Готовы, — переглянулся Рональдо со своими друзьями.

– Где снайпер? — я оглянулся по сторонам.

– Здесь я, — раздался сзади меня голос, и появился боец с объемистой сумкой.

– Слышали наш разговор?

– Я с вами. До конца.

Я уже не стал уяснять, что подразумевает «конец» в их интерпретации. Разберемся с этим позже. А пока у меня наконец появилась хоть какая-то подмога, задание никто не отменял.

Мы смотрели запись, сделанную снайпером. Сначала к дому, сверкая огнями, подъехала полицейская машина, из нее вышел один ажан с пистолетом наизготовку, второй, с автоматом, его страховал. Пригибаясь, осторожно, первый приблизился ко входной двери.

Бах! За кадром хлопнула винтовка.

– Это я, — немного смущенно сказал Марко, снайпер. — Увидел одного из караульных. Уж лучше, чем ни в чем не виноватого ажана убить.

Выстрел Марко вызвал цепную реакцию — первый ажан растянулся на дорожке для стрельбы лежа, второй взял на прицел дверь. И понеслось веселье! По полицейским открыли огонь, первого срезали сразу. Второй успел скрыться за багажником и вызвал подмогу, потом тоже лежа отстреливал короткими очередями все, что двигалось в районе входной двери. По нашему плану, это было и нужно — входная дверь должна быть недоступна для эвакуации.

Долго один полицейский сдерживать такую ораву, тем более стреляющую по нему не мог, но это особо и не требовалось — через несколько минут тут уже была орава из жандармерии, которая с удовольствием вступила в перестрелку. Теперь уже обороняющимся пришлось туго.

– Ну а дальше я не снимал, — сказал Марко. — Как только подъехала жандармерия — ноги в руки и сюда.

– Правильно сделал. А теперь уезжаем. У вас есть укрытие?

– Да. Дом в Руане, вот адрес, — Рональдо написал строчку на спичечной пачке.

– Ну тогда ждите меня, я заберу свои вещи из отеля и вернусь.

– Принято.

Драбицын просматривал информацию, полученную от Штюрмера. Вот только была ли она достоверной? Добровольно и слишком любезно предоставленной директором вражеской разведслужбы? Вполне возможно, что это попытка его руками снять с доски мешающие немцам фигуры. Но делать было нечего, все десять были взяты в разработку и теперь денно и нощно находились под неусыпным наблюдением наружки. Отдел обеспечения специальных технических мероприятий давно не получал такой заказ на выдачу всевозможной аппаратуры.

Вот только поправочка — не десять, а девять. Десятого под наблюдение брать не стали — им оказался молодой волхв, Радомир. Причем этот волхв входил в ближнее окружение деда Козьмы. Ну вот с ним пусть Козьма и разбирается, а у нас есть дела и посерьезнее, и поделикатнее. Тем более, что это связано с Муромцевыми. Нет, сам глава клана был не при делах, тем более входил в ближний круг самого Драбицына — его дочь была теперь уже невестой Вильчицкого, друга Александра и Елизаветы. Ну а кроме дружеских чувств и оказываемых лично кланом услуг по некоторым операциям СБ, где нужен был транспорт, в том числе и международный, сам Муромцев был имперцем, таким же верным и преданным государю императору, как и все окружение Драбицына. Но вот здесь… В свое время после неудавшегося мятежа и передела собственности мятежных кланов Муромцевы поглотили фирмы клана Бахметева. Поглотить-то поглотили, но вот заразу оттуда похоже до конца так и не вычистили. По крайней мере, теперь трое фигурантов по делу, представленных Штюрмером, были из «Муромцев Лайн», пассажирского морского пароходства. Пусть и мелкие должности, но позволяющие таскать контрабанду в обход таможни, особенно деликатного свойства. Теперь стало понятно, как немцы из группы, убившей Кресислава, провезли на территорию Империи всякое ритуальное барахло, типа того атама, и кто им в этом помог. Вот только интересно, что еще пришло через этот канал? Ну Муромцева в известность никто ставить не стал, чтобы не сломать игру, потом Драбицын собирался с ним приватно побеседовать, да заодно и устроить к нему в СБ парочку своих отставников, которые решили не возвращаться на государственную службу. Именно устроить, а не внедрить — у графа и так была агентура в серьезных компаниях, и все были вынуждены мириться с этим, таковы правила игры. Пусть знают, что государево око неусыпно следит за всеми, какие бы человеческие отношения не были, но долг превыше всего.

А остальные — так, якобы мелкая шушера, на которую околоточные даже и внимания не обратят, настолько невзрачны они с виду. Антиквар средней руки, владелец небольшого доходного дома, ведунья частной практики — так, шушера. Вроде бы. Вот только наблюдение за антикваром показало, что он торговал не только побитыми молью и потертыми временем предметами старины, а имел огромные связи среди преступных кланов и мог достать все, что угодно — от наркотиков и оружия до боевых ОВ и частей техники и вооружения. Потом, когда его возьмут, с ним прицепом пойдут десятки людей, в том числе и из ВКР, протеже бывшего начальника СБ, на которых не было компромата.

Владелец доходного дома? Сядет, причем по таким статьям, за которые в Уложении положена вышка. По крайней мере госизмену и пособничество террористам доказать легко. Предоставлять место всяким уголовным элементам — это еще куда ни шло, хотя тут многие полицейские вылетят с волчьим билетом, если не сядут. Развели коррупцию, б. ди. Но когда он дает приют лицам, находящимся во всех розысках за терроризм и экстремизм — тут уже либо хороший срок при полном сотрудничестве со следствием, либо веревка для особо упертых. А тем более, если он еще позволяет квартиры своего дома использовать под склады для всевозможного опасного и незаконного груза, ему при всех раскладах грозит веревка.