Китай, который за последние тридцать лет резко выдвинулся в мировую экономическую и идеологическую игру (а никакой идеологии без экономики в западном типе мышления не предполагается), – Китай является «агентом собственного влияния». Но при этом и он был сильно «инфицирован» монетарной, экономической и политической доктриной, которая, по сути, является авраамической технологией регулирования: мы имеем некую глобальную медиасреду, которая попадает во все головы, и никто не способен избежать этого влияния.

А форматы коммуникаций в настоящее время определяют форматы мышления.

С Брониславом Виногродским. Конспекты бесед с этим философом, писателем, китаистом и моим старинным другом уже складываются в небольшую книжку. В тексте занятно выглядят живьём записанные беседы.

Андрей Мартынов: Многих интересует, а что, собственно, происходит в мире? Говорят: «А вот сейчас Китай, и всё. Америка закроется, Россия разделится пополам – до и после Урала, а Китай всё захватит. И Виногродский будет работать в Генеральном штабе главой пула переводчиков…

Бронислав Виногродский: Оккупационной администрации. Передел происходит обычный. Правда, грубо и просто, как прежде, не совсем уже получается. Значение регионов меняется, тектонические сдвиги происходят. А люди не готовы. Люди только-только успевают привыкнуть к прошлому, а тут уже без настоящего наступает будущее.

Кроме того, сейчас мир страдает из-за полного отсутствия идеологии.

Моё видение вытекает из следующих предпосылок. Сейчас, когда мы говорим о цивилизации, мы имеем в виду западную цивилизацию, которая корнями уходит в еврейское Пятикнижие, разбавленное в значительной степени ведической концепцией, которая создала так называемую европейскую мистику, захлестнувшую и нас тоже.

Ну, маленько туда наслоились такие отщепенцы и изгои, как суфии всякие. И Средний Восток, который тоже, по сути дела, являет собой авраамические секты как таковые, ислам. Потому что Мохаммед, он что делал? Он возрождал религию Ибрагима и Мусы. То есть Авраама и Моисея, которую, с его точки зрения, евреи и ортодоксы всячески испортили.

Но надо понимать, что Китай, который за последние 30 лет вдруг резко попал в эту экономическую игру и, следовательно, идеологическую – потому что никакой идеологии без экономики в этом западном типе мышления не представляется, – так вот, Китай конечно же является агентом собственного влияния.

Китай был очень сильно инфицирован этой вот монетарно-экономической политической доктриной, которая, по сути дела, является авраамической технологией регулирования, управления потоками в головах людей в первую очередь. Глобальная медиасреда попадает во все головы, и никто не способен избежать влияния. Форматы коммуникации определяют форматы мышления. Форматы коммуникаций – эти все смартфоны, айпады и прочие андроиды. Я что хочу сказать? Я сейчас завершу свою эту длинную бессвязную западную мысль китайским ходом. На самом деле существует ещё одно Пятикнижие. Китайское.

Помимо еврейского Пятикнижия и Вед – которые тоже своего рода Пятикнижие, потому что есть четыре Веды, а пятой Ведой называют все иже с ними Упанишады и прочую мелочь, – есть другое Пятикнижие.

Существует еще китайское Пятикнижие, которое пока никаким образом не сыграло в медийной среде, не зазвучало в головах современных людей. А действует оно по совершенно другим законом и описывает оно другое семантическое поле и другую семиотическую реальность.

АМ: Другое Пятикнижие…

БВ: Ну, Пятикнижие, собственно говоря, было составлено, отредактировано и запущено Конфуцием.

Книга № 1 – это Книга перемен.

[2] Книга Писаний. Это такой образец того, какие документы могут существовать. Она же книга документов, по сути дела.

[3] Книга обрядов – Китайские церемонии.

[4] Книга стихов: каким образом творчески осмысливается вся эта конструкция.

[5] И плюс к этому – книга истории, книга летописи. Пятёрка здесь не случайна так же, как в еврейском Пятикнижии пятёрка в толкованиях описывается, как число мистическое и значимое.

АМ: Пять пальцев на руке. 30 лет тому назад Китай стал фабрикой по сборке всего. Сидят люди, совсем не обязательно, чтобы они были грамотными. Их сотни миллионов.

Сегодня они больше не нужны. Как на автомобильных заводах. Был Детройт. А теперь Детройт никому не нужен, про него снимают фильмы, что будет после того, как роботы…

БВ: О чём это говорит? О том, что предыдущая ментальная методология и идеология, которая там порождалась, она себя уже изжила. Сейчас требуются новые способы смыслообразования, которые сама западная традиция, создавшая формат самовоспроизводящихся роботов, задать уже не способна.