Перед тем как начать знакомство с книгой я ещё раз остановил взгляд на пушистике. Когда Акира принесла тарелку с кусочками фруктов и овощей, в голове закрутились мысли как бы обосновать отсутствующий аппетит немёртвого зверька. Но к моему удивлению, белый кролик с удовольствием принял угощение, а мне пришлось выслушивать занудные наставления, о необходимости заботится, о тех, кого приручил. Впрочем, я не вслушивался, усиленно размышляя о возможных перспективах открытия.

Как я уже знал, марионетки могли дышать, а могли обойтись и без воздуха, немного поднимая расход сил на своё поддержание. Так же и с ранами — кукла с вырванным сердцем кушала несколько больше сил, чем её целая товарка. То есть, чем больше марионетки похожи на живых, тем меньше расход энергии. При удаче можно будет ещё сильнее снизить затраты с помощью пищи, да и регенерация могла возрасти. Правда если я начну кормить своих слуг, то придётся их и, хм, выгуливать. А может и не придётся, мало ли, как у них всё устроено? В общем, надо проверять.

На заметку: узнать, как мертвяки относятся к свежей плоти как носителю праны.

* * *

«Ха! А хитрый книготорговец меня таки надул!» — хмыкнул, углубившись в чтение. Нет, формально он выдал именно то, что и требовалось — изложение фактов без осточертевшей дубовой пропаганды. Вот только и на ненапрягающее ознакомительное чтиво данный труд не слишком походил. Хотя кто его знает того дедка, может для него, сие и впрямь развлекательная литература?

Суховатый академический язык изложения пестрел множеством дат и имён, вызывая зевоту вместе с воспоминаниями о долгих ночах в ином мире, которые мне-Виктору довелось провести за зубрёжкой. К счастью, сейчас заучивать все эти бесконечные и бессмысленные даты рождений, свершений и смертей не было никакой необходимости. Чтобы ориентироваться — кто, куда, чего и зачем, вполне достаточно беглого ознакомления с событиями.

Тому, что нам преподавали в Подземной Базе, доверия не было. Сложно доверять предмету, основная суть которого сводилась к тому какими безупречными героями были «наши», и каким мерзким сборищем ублюдков, вобравших в себя все возможные пороки были «не наши».

В роли «наших» были в основном: Императоры, Служба Разведки и частично высшая аристократия. За «не наших» могли играть как «поганые западники» и прочие иностранцы с бунтующими Королевствами, так и родное провинциальное дворянство мечтающее взять больше власти. Также заметную роль играло обезумевшее мужичьё, которое вместо усердного труда периодически устраивало бессмысленные и беспощадные бунты. Ни с того, ни с сего, ага.

Кстати бунтовали крестьяне регулярно. Почти при каждом Императоре случались охватывающие целые регионы масштабные волнения. Ну, а мелкие восстания возникали и подавлялись чуть ли не каждый день. В основном недовольных огромной арендной платой и налогами крестьян разгоняла полиция. Вооруженные же выступления достаточно быстро гасились армией или даже более-менее сильными дружинами крупных землевладельцев. Оно и неудивительно. С топором и вилами против винтовок, пулемётов и артиллерии не попрёшь, имперская власть никогда не церемонилась с бунтовщиками. А уж если в составе частей или дружин присутствовали воины духа… Не редки были случаи, когда горстка бойцов средне-низких рангов рассеивала отряды во многие сотни и даже тысячи человек.

Я и сам прекрасно знал, как это делалось. Достаточно вырезать несколько десятков самых смелых, да покрасочней, чтоб кровь и кишки на лица задних рядов и «воинство», превратившись в паникующую толпу, разбегается в стороны. В принципе этот фокус работал и с морально нестойкими войсками РА. Угрозу представляли лишь полки мотивированных солдат вооруженные хорошим огнестрелом, а остальные для хорошего воина духа не опаснее муравьёв. Своих же воинов духа у революционеров не так чтобы много.

В общем, пренебрежительное отношение к Революционной Армии не удивляло. На страницах государственных газет частенько можно встретить заявления о том, что бунтовщикам позволили захватить себе парочку провинций лишь затем, чтобы потом было удобней прихлопнуть всех разом. Идиотизм, но многие в него верили.

В учебниках Базы всё было так же сильно политизировано, как и в газетах. Что говорить, если свои основные знания Истории я-Куроме почерпнула не из них, а в библиотеке, когда пряталась там от назойливых «старших сестрёнок».

Библиотека на Базе была действительно богатой. Правда не имеющие отношения к учёбе и службе книги были не систематизированы. Складывалось ощущение, словно выполняя приказ сверху, их напихали по полкам даже не удосужившись разобраться, что и куда ставят.

Там мы и сошлись с Ву Минг, которая играла роль самопровозглашённого библиотекаря. Самое грустное, что не подружись мы с девушкой, она бы не попала в нашу группу и не погибла на первом задании, быть может, дожив до этого дня. Вспомнив всегда старающуюся быть серьёзной темноглазую брюнетку, которая для пущей солидности даже купила очки с простыми стёклами, я, грустно улыбнувшись, перевернул страницу.

«Надеюсь, твоя следующая жизнь будет лучше, подруга».

Спустя некоторое время, после оценки скромного количества прочитанных страниц и сравнения со стопкой не открытых, в голову закралась мысль, что даже при чтении наискосок на ознакомление уйдёт неоправданно много времени. А ведь у меня есть и другие книги. Немного поразмыслив и пожалев о не освоенном в прошлой жизни навыке скорочтения, вспомнил, как ловко у меня стало получаться ускорять мыслительный процесс. Почему бы не попробовать читать в этом состоянии?

Раньше я, как и многие наши, пыталась форсировать выполнение теоретических уроков и заданий с помощью способности ускорения, но быстро бросила это бессмысленное занятие. Навык заточен под другие задачи, и большая часть ресурсов шла на увеличение физических возможностей. Это не мешало соображать в бою, но серьёзно осложняло отвлечённую мыслительную деятельность. Эффективность была сродни попытке во время поединка заняться сложными вычислениями. Прочесть текст нетрудно, а вот с запоминанием и осмыслением, возникали большие сложности.