Лишь незадолго до ночёвки, тучи, преследовавшие караван, наконец, иссякли. К этому времени, я уже относительно неплохо научился отдавать простые мысленные команды, формируя чёткие мыслеобразы и не засоряя их белым шумом фоновых мыслей. Кролик забавно вставал на вытянутых задних лапах, прыгал в указанные места и, стоило щёлкнуть пальцами, притворялся убитым. Мёртвый зверёк изображал, что он мёртв. Это зрелище исправно заставляло губы растягиваться в улыбке.

Кей шутил, что у меня открылся талант педагога-дрессировщика и по прибытию на Базу «Куроме-сенсей, станет нашим новым главным инструктором». Остальные ребята склонялись к тому, что ушастый уже был обучен командам. Лишь Натал, как мне показалось, о чём-то догадывался, слишком у него был задумчивый взгляд.

* * *

Местом ночёвки стал постоялый двор, расположившийся рядом с небольшим поселением. Ну, или посёлок стоял рядом с постоялым двором. Хотя, что вероятней, они оба появились рядом с опорным пунктом вояк.

Огороженное добротным забором двухэтажное пристанище путников в форме буквы «П», было окружено вспомогательными зданиями вроде каретного сарая и конюшни и выгодно отличались от домов селян.

Большинство поселковых изб было крыто соломой или дратвой, с окнами затянутыми бычьим пузырём, словно в настоящем средневековье. К слову, сами дома, несмотря на отсутствие у большинства «роскоши» в виде стёкол и черепицы, выглядели на общем фоне других деревень довольно прилично. Заметно, что у местных хватало силы следить за жильём. Сами крестьяне тоже не производили впечатления заморенных голодом и непосильным трудом рахитов. Деревенька если и не процветала, то не бедствовала.

Глядя на влажную землю пришлось констатировать, что поупражняться во владении клинком сегодня не выйдет. Выгрузившись, я приказал питомцу быть рядом и не отдаляться, но неожиданно ощутил странное подёргивание управляющей нити. Не такое, как если бы зверёк пытался вырваться из-под контроля, а словно он чем-то… обеспокоен? Я озадачено посмотрел на засуетившегося некрокролика.

«И чего ему надо? Может в туалет?» — учитывая как активно Акира пичкала «Принцессу» фруктами, предположение звучало логично.

Как только я дал мысленное разрешение удалиться по «зову природы», ушастый комок меха с места набрал приличную скорость, скрывшись в кустарнике.

Какой воспитанный!

— Принцесса! — встрепенулась рыжая, но была мной остановлена.

— Он вернётся. Пусть сходит в кустики. И я ведь говорила, что кролика зовут не Принцесса. Между прочим, ты сама проверила, что он мальчик. Нет, кличка Принц, мне тоже не нравится, — добавил, предвидя реплику рыжей.

Почему-то называть кролика также как и безымянного предводителя восстания четырёхвековой давности казалось оскорблением его памяти. Может, Яцуфуса когда-то принадлежала одному из его Имперских Рыцарей? Теоретически, из-за связи тейгу/хозяин, артефакт мог сохранить крупицу духовного тела и отпечаток сути своего прошлого владельца. Яцу несколько веков пролежала в сокровищнице Храма-гробницы, и последним её носителем действительно мог быть кто-то из сторонников Принца. Надо будет выкроить время и на проверку этой идеи. Когда-нибудь потом, когда закончатся более полезные.

— А я считаю, очень милое имя для такого красавчика! Он такой миленький и маленький, так бы и зацеловала! Как насчёт прозвища Сахарок?

— Нет, Акира! Я не буду так называть своего питомца.

— Сама придумывай тогда, — обиженно отвернулась девушка.

Я задумчиво оглядел окружающую суету, пытаясь найти подсказку для прозвища, но как назло ничего толкового в голову не приходило. Даже ритуальное почёсывание макушки не помогло.

— Хах, зря ты это сказала, Огонёк, — заметил остановившийся рядом Кей. — Держу пари, наша Куроме сейчас выбирает между Пожирателем Трупов и Кровопийцей.

— Это же неправда? Ты же не собираешься называть Принцессу таким отвратительным именем? — повернулась ко мне девушка. — Даже не думай, Куроме!

— Нет, — я покачал головой. — Слишком долго выговаривать, да и звучит как кличка тупого главаря разбойников, — хотя стоило признать, мелькала у меня мысль назвать кролика Монстром.

«И как же его тогда назвать? Пушистик? Как-то не солидно для немёртвого порождения демонического артефакта. Демонического? Хм…»

В голове всплыл образ любимца из прошлой жизни — кота Бегемота, почившего в почтенном возрасте девятнадцати лет. Бабуля, большая любительница «Мастера и Маргариты», назвала маленького чёрного котёнка в честь спутника Воланда. И словно пытаясь соответствовать своему имени, Бегемот вырос крупным, наглым и умным. А ещё предельно высокомерным со всеми, кроме меня, будто помнил, кто в детстве вытащил из лужи и принёс домой жалобно мяукающий мокрый чёрный комочек.

Белый кролик, конечно не чёрный кот и Бегемотом его не назовёшь, но почему бы не воспользоваться тематикой и не наречь пушистого в честь кого-то из архидемонов?

— Придумала! Теперь тебя зовут — Люц, а полностью — Люцифер, — сказал я вернувшемуся зверьку. Да, для кролика чересчур претенциозное имя, но соблазн иметь ручного Люцифера оказался слишком велик.

— Люцифер? — покатав кличку на языке, повторила Акира. — Странное имя, но звучит неплохо. Оно что-то означает?

— В переводе с мёртвого языка — Светоносный. В одной из религий — ангел, восставший против бога и ставший его главным врагом.

— Хорошо хоть не Пожиратель Трупов, — закатила глаза девушка.

— Здрасти вашества! — подбежал к нам босой мальчишка лет десяти и неумело, но низко поклонился. Одет он был в длинную домотканую рубаху, перетянутую в поясе солдатским ремнём. — Тама, эта, господин Натал зовут вас! В нумера селиться, значит.

Подхватив вещи, мы двинулись к зданию постоялого двора. Акира обратила внимание на паренька, который продолжал мяться рядом.

— Чего тебе?

— Медячок бы, — посмотрел тот с надеждой. — А я вам сумки донесть сподмогу, а?