– Укажите мне главаря, и Совет разберется во всем остальном, – мрачно посоветовал Сильвер.

– Не будем спешить, – столь же мрачно отказался Дэвид. – Нам нужно получить ответ, узнать абсолютно все не позднее, чем к завтрашнему вечеру. Иначе – миллионы смертей на Земле.

– И что вы намерены предпринять?

– Я уже сказал, что знаю, как все это устроено. Но мне нужны вещественные доказательства. Думаю, мне удастся их раздобыть сегодня ночью. Но это не все. Нужно сломить преступников морально. Этим и займется Космический Рейнджер. Он уже приступил к делу.

– Опять этот Рейнджер… – поморщился Сильвер. – Если это ваши шуточки, то почему я должен оказываться их жертвой? Расскажите мне, кто он такой. Откуда вы знаете, что он на нашей стороне, в конце-концов?

– Извините. Сегодня я не могу вам сказать ничего, кроме того, что уже сказал. Могу вас заверить – он на нашей стороне. Я верю ему как себе и беру на себя всю ответственность за его действия. Доктор Сильвер, вам предстоит вести себя так, как я вам скажу, в противном случае мне придется обойтись собственными силами. Дело слишком серьезно, и не надо мне мешать.

Интонация Дэвида была мягкой, даже ласковой, но Сильвер понял, что говорится это всерьез.

– Что вы хотите от меня?

– Завтра в полдень вы встречаетесь с Макианом, Хеннесом и Бенсоном. Пусть с вами в качестве личного телохранителя будет Бигмен. Он мал ростом, но ловок и ни черта не боится. Устройте так, чтобы Большой дом охранялся только людьми Совета, вооружите их бластерами и газовыми гранатами. И запомните – ровно между пятнадцатью минутами первого и половиной первого вход должен остаться без охраны. И – никаких свидетелей. Безопасность я вам гарантирую. Кроме того, ничему не удивляйтесь.

– Вы придете?

– Нет. Я там не нужен.

– Что произойдет?

– Придет Космический Рейнджер. Он знает все, что известно мне, но его появление окажет на преступников сильное воздействие.

– Вы надеетесь на успех? – Сильвер против воли ощутил, что глядит в будущее с оптимизмом.

– Как сказать… – вздохнул Дэвид. – Рассчитываю на это.

Повисла тишина. Сильверу показалось, что дверь приоткрылась, он обернулся и включил свет. Комната была пуста.

Дэвид Старр торопился. Ночь шла к концу. Впрочем, со многим он уже разобрался, так что нервное напряжение начинало ослабевать, уступая место усталости. Не время, не время, надо перетерпеть.

Он надеялся, что за этой дверью найдет недостающее звено в цепи доказательств. Иначе придется применить силу, а это было ему не по душе, да и пойдет ли на пользу делу? Вещь, которую он искал, не такая уж и незаметная, и он отыщет ее, если только она здесь.

Жаль будет, если не так – стоило тогда добывать у Хеннеса ключи таким сложным маневром.

Тут Дэвид неожиданно для себя улыбнулся: сначала он был ошарашен ничуть не меньше Хеннеса. Слова «Я – Космический Рейнджер» были первыми, которые он произнес через маску. Нет, он говорил и там, в пещере, впрочем, там, кажется, он общался с марсианами только мысленно.

А тут, на поверхности, голос гремел, как гром. Дэвид смекнул, в чем дело, – силовой щит задерживал молекулы воздуха. Понятно, что звук должен получаться более низким.

В общем, этот эффект мог оказаться небесполезным. Главное – говорить надо медленнее.

Щит отлично сработал против бластера. Свет вспышки он поглотил не полностью, но все равно, Дэвиду досталось намного меньше, чем Хеннесу.

Пока все эти мысли крутились у него в голове, руки методично обшаривали столы лаборатории.

Фонарик замер. Среди каких-то непонятных металлических штуковин валялся небольшой цилиндрик. Дэвид взял его в руку и осветил. На нем видна была кнопка, он нажал на нее и стал ждать результата.

Сердце бешено забилось.

Вот оно! Окончательное доказательство его выводов. Выводы были безупречно логичны, а теперь логика оказалась подтвержденной фактами.

Он сунул цилиндрик в карман сапога, туда же, где лежала маска и отобранные у Хеннеса ключи.

Захлопнув за собой дверь, он пошел по коридору. Небо над куполом начинало светлеть, скоро день официально вступит в свои права. Последний день – либо для преступников, либо для людей на Земле.

А пока есть время поспать.