– А сколько это будет стоить?
– выкрикнул Юнгвальт, стараясь показать свою "мудрость и взвешенность", - да я лучше куплю дорогое колье и подарю его баронессе Гренье.

Вот уж, воистину, кому что, а бабе - новые трусы! А если завтра война, тем более, что вместо манёвров могут и на Кавказ послать, а там никакое колье не поможет, даже понты с ним связанные. Впрочем, об Артурчике тут же забыли, попытавшись подсчитать сколько денег нужно на револьверы, а сколько на новые пушки. Пришлось подпоручику Легостаеву кое-что объяснить братьям по несчастью.

– Господа, пушки выйдут гораздо дороже. Старко нужны деньги на оплату разработки новых модификаций и он поднимет цены на орудия выше себестоимости. Или придётся выходить напрямую на вестфальского оружейника. Олег и так свою икру продаёт дороже, чем она стоит в ресторанах Петербурга.

– А я и говорю, что вас за дурней держат, - опять встрял Юнгвальт, - австрийцы не хуже сделают, но намного дешевле.

А что, хороший ход, чтобы Вассербауму помочь. Вдруг его протеже и пушки умеют лить?

– Увы, господа, но суммы невообразимые получаются, - вычислил кто-то на бумажке.

Поразительно, но примерно в эти же дни состоялась беседа полковника Малышева, князя и Старко. Примерно на эти же темы.

– Господа, позвольте поделиться мыслями, - попросил Олег.

– С удовольствием послушаем, - отреагировал Василий Васильевич, - уж очень необычный у тебя подход ко всему.

– А почему бы не рассмотреть создание батареи нового типа?

Действительно, почему бы не посотрясать воздух и не помечтать о практически невозможном. Например, чтобы у батареи было своё подразделение прикрытия, а не то, что прикомандируют в отдельном бою. Тогда их можно за свой счёт подготовить, заняв атлетической и стрелковой подготовкой пару лет, вместо шагистики. Откормить, вооружить винтовками Холла, даже мешками с песком или землёй снабдить, если добротных укреплений не будет. И пусть стреляют по врагу не залпами, а вразнобой, по мере готовности. Лишь бы целились, а не палили куда ни попадя от страха и волнения. Если же ещё бронировать этих аника-воинов, то сразу резко сократится количество раненых шальными пулями. Да и при переходе в рукопашную современному витязю гораздо легче, чем тому, кто практически голым бьётся с врагом.

– Олег, ну ты загнул конечно, - оценил народное творчество полковник, - у тебя всё прикрытие тогда старшие офицеры в денщики разберут.

– Ну почему, Василий Васильевич? Я, например, с генералом Паскевичем обсуждал нюансы. В принципе, командование может поддержать соответствующим распоряжениями, причём очень высокого уровня. Казначейству выгодно, если такое будет финансироваться частными лицами.

– Ого, Андрей Андреевич, даже не знал, что у вас такие высокопоставленные знакомства, извините.

– Ничего страшного, вы послушайте какие идеи у Олега по поводу создания стрелковой роты нового типа.

Идеи, конечно, совсем примитивные - создать стрелковые подразделения, которые тупо расстреливают вражеские колонны. Дело в том, что врагу нужно время, чтобы дойти до точки рандеву. То есть, если вообще не двигаться и в колонну не строиться, то неприятель будет маршировать минут девять со скоростью сто шагов в минуту. Его этому учили, вбивая "марширен" каждый день. С расстояния в версту не побежишь с ружьём наперевес, иначе к концу дистанции загнёшься. А так как колонна противника просто обязана по расписанию иметь плотные шеренги, то отстрел ведётся по передним "заборам", которые постоянно восполняются по мере выбивания и выбывания. В колонну гораздо легче целиться, чем в отдельного солдата, кому-нибудь да прилетит пилюля нафиг. Восемь выстрелов в минуту, а значит от противника через несколько минут останутся лишь рожки да ножки. Тогда и в штыковую можно идти с перевесом десять к одному или хотя бы пять к двум.

– А если они залягут?

– Василий Васильевич, вы же знаете, что команда "ложись" ни в одной армии мира не имеется в наличие и не освоена. Они даже под пушками не ложатся. Так и твердят, что пули и ядра или картечь совсем не уважают. Раз именно штык молодец, так и будем на него молиться.

– Ну да, конечно, мы пулям не кланяемся. А если артиллерией по твоей роте начнут палить?

– Я своих положу наземь, мои и лёжа стрелять могут, правда лишь первая шеренга.

Получается, что трусливая военная хитрость может спасти много жизней и даже принести победу? Хотя, если эскадрон прискачет... Старко говорит, что не доскачет, так как его весь покрошит картечью наша батарея. И откуда у нас батарея? Ах, если у них есть и пехота, и артиллерия, и кавалеристы, то и у нас, по определению, должны быть.

– Олег, а почему тогда раньше так не воевали? Или во все века одни дурни войсками командовали?

– Андрей Андреевич, ну не было у Ганнибала и Наполеона такого оружия. Оно сейчас создаётся, а кое-что только разрабатывается. Да и безумно дорого обойдётся.

Поговорили вроде по-дружески, но осталось нечто недосказанное, То, что нужно будет выплеснуть какому-нибудь Панютину Фёдору Сергеевичу при следующей встрече. А чтобы узнать, что в столице творится, пора выезжать. И Олега вывезти, коли ему в порт нужно. Пусть посмотрит, как князь живёт в городских условиях. Тем более, что и полковник засобирался, а то знакомые ему деньги прислали и теперь речные дары ждут. На всякий случай маленьких бочонков десяток прихватили, может доведётся презентовать отдельным петербуржцам при власти. Легостаеву и Старко важно было решить между собой, кто заплатит за пушку, а это зависело от кое-каких визитов.

В дружине произошёл первый отсев - трое выпили на радостях, хотя и по разным причинам. А это нарушение контракта. Ох, лют Олег Саныч, не пожелал простить оступившихся, небось и не монах он после этого. Ну, ошибочка вышла, ну бес попутал, так отправь на конюшню. А барчук знай твердит, что через задницу мозги не вправишь. Мол, битиё лишь хитрость развивает и умение нарушать и не попадаться. Испокон веков так живём, чего устои-то ломать? Люди небольшое жалованье получали и как им теперь? Они уже всё поняли и никогда-никогда не оступятся. Все же говорят, что за одного битого двух небитых дают. Даже барину добродеи пошли жаловаться, но князь отказал в помощи.