Какой-то поэт заунывно, хотя ему казалось, что прочувственно, бубнил свои стихи, стоя возле рояля. Народ кучковался в разных местах, кое-кто, как всегда и везде, подпирал колонны и стены. Обычная тусовка, только без танцев пока. Хорошо, что подошёл штабс-капитан Карташов.

– Здравствуйте, юноша, - нарушил порядок офицер из разночинцев, - господа подпоручики сказали, что с вами можно побеседовать о новом оружии.

– Да, господин штабс-капитан, это можно.

– Зовите меня по-простому, Сергей Николаевич, чай не в полку находимся, - улыбнулся артиллерист.

Беседа только началась, когда один из блуждающих хлыщей подвёл к ним сестёр Вербениных. Все хотят чего-нибудь необычного, чтобы потом потрепатьска всласть.

– Вацек, представь нам своего спутника, столь необычно одетого.

Вроде и вежливо, но явная провокация. Впрочем Старко достаточно непробиваем, с лёгкостью не раззадоришь, а в ответ может и словесный отлуп прилететь.

– Это Олег Старко, наш новый друг, - спокойно ответил Полянский.

– Извиняюсь, но уж очень необычная мода, господин Старко, откуда такое?

– Честно признаюсь, не люблю выглядеть, как в похоронном, предпочитаю функционально удобное.

Тут же отреагировала одна из систёр, некая Лиз.

– Фи, такого в Париже не носят. Я только что оттуда.

– Ну что поделать, - миролюбиво согласился Олег, - Парижу это ещё предстоит познать.

Экий медведь, право слово, и какую дежурную колкость прикажете применить, если ни одна не подходит? Впрочем обмен умничаньем прервала хозяйка салона, откуда-то узнавшая, что Старко поёт под гитару. И вроде какие-то новые песни знает, да ещё в модном необычном стиле. Слишком быстро припахали, оторвав от штабс-капитана и важного разговора.

– Олег, может что-нибудь для нас исполните?

– Могу попробовать, но нужна шестиструнная гитара, я только ей владею.

– Фи, все играют на семиструнной, так принято, - опять фыркнула Лизаветта.

– Поверьте, Лиз, цыганская гитара гораздо богаче аккордами, - отбрыкался Старко и последовал за Александрой Прокофьевной.

За ними увязался подпоручик Легостаев, который уже репетировал с Олегом, чтобы аккомпанировать на рояле. Поэт, слава богу, закончился и свято место освободилось.

– Я исполню грустную французскую песню "Вернись, вернись". //

Пресыщенная публика обалдела и от ритма и от текста, такого явно в Санкт-Петербурге ещё не слышали. Голос певца проникал в выхолощенные светской жизнью души, даже хлыщ примолк. Это же сколько трындежа назавтра будет? Аплодисменты явно были заслужены в честной борьбе. Кто-то вякнул "браво", поэтому последовала ещё парочка песен.

– А теперь, азиатская экзотика, - Олег решил скинуть с хвоста халявщиков, исполнив "Миллион" на... казахском языке. //

То бишь, на киргиз-кайсацком. Увы, эта зажравшаяся золотая молодёжь не только подхлопывала, но ещё и пыталась подпевать "миллион, миллион". Небось любимое слово, код мечты об истинном счастье, когда есть личный миллион рублей или хотя бы франков. Пришлось выдать на-гора ещё три песенки, пока кто-то не попросил ласковым голосом:

– Спойте, пожалуйста, про расставание, если есть такая песня.

Оказывается, писк сезона, баронесса Алисия Гренье подошла и слушала юношу. Девятнадцатилетняя вдова прибыла в Петербург "за подарками", как это иногда делали другие европейские красотки. Город, где полно молодых богатеньких буратин, был щедр на дары и подношения. Порой, лишь за ласковый взгляд или жест. За сезон можно было обзавестись целым состоянием. Из-за таких даже стрелялись, якобы на почве неразделённой любви, а на самом деле потому что потрачены заёмные средства на туфту.

– Песня "Чао, бамбино, сорри". //

Всё, как принято, на французском, а непонятное слово "синема" наверняка что-то в Парижике значит. Баронессе вдруг захотелось увезти крупного парня на родину. Во-первых, похвастаться его внушительным (хотя в чём-то и изящном) видом, во-вторых, поиметь молоденького любовника. Неужели, юное дитё, которое даже не бреется, откажется совершить тур в столицу мира? Надо бы побольше разузнать о нём и найти подход. Пара ласковых, обещающих все райские наслаждения, взглядов, две-три фразы, лёгкие похвалюшки и юноша в ридикюле баронессы.

Песенная часть сменилась танцами и наши люди уединились на балконе, якобы покурить. В принципе, Карташов был всеми руками за нововведения, особенно за подразделение прикрытия.

– Вопрос в другом, господа, а кто будет этих стрелков готовить? Всё-таки атлетическая подготовка лишь циркачам известна, а они народ скрытный и своими секретами ни за какие деньги не будут делиться.

– Не переживайте, Сергей Николаевич, для этого у нас есть Олег, - сдал отцовского воспитанника Алексей Андреевич, - он со своими занимается очень умело. Папа рассказал об этом.