Довольный Старко уже распродал чёрную икру, причём по совсем несусветной цене в пять рублей за фунт. Цены, конечно же, конца века, а не середины, но покупатели сами разобрали две тысячи фунтов. Выспренность и показуха (при явном дефиците деликатеса) обеспечили клиентскую базу.

– Теперь можно оплатить бронежилеты и иметь резерв для оплаты новых револьверов. Кольт пишет, что с задачей справился и первая партия готова.

– Олег, а во сколько они выйдут?
– поинтересовался полковник.

– Дорого для меня, Василий Васильевич, и гораздо дороже для любителей пострелять для форсу. Каждый выстрел выйдет в три рубля.

– Да как же это. В старых револьверах боеприпас копеечный ведь?
– удивился доктор.

– Увы, Иван Карлович, но для новых делаются металлические патроны. А это латунь для которой хром нужен, а его пока мало добывают.

Очередной железный занавес для различных англичан, французов и австрийцев. Небось тот же Дрейзе тоже про металлические патроны знает, но производит "капсюльные ружья" под бумажные. Даже Наполеон остановил свой выбор на бумажных в 1814 году, хотя и металлические, и картонные с донышком ему тоже предложили. Человечеству повезло, что Бонопарт был занят и решил построить заводы игольчатых ружей после очередной кампании. И ещё повезло, что оружейники Клаппа и Паули запатентовали свои винтовки лишь в 1814, а не годами раньше. Иначе вся история Европы могла по-другому сложиться. Представьте, что во французской армии имеется стотысячный стрелковый корпус, вооружённый ультрасовременным оружием. И призадумайтесь, чисто из любопытства для гимнастики ума.

– Это что же получается, - встревожился Легостаев, - годами раньше Наполеон мог перевооружить армию и тогда...

– Да, Андрей Андреевич, он пришёл бы не 1812, а позже, но было бы очень тяжело.

Все понимали, что экономика Франции была мощнее российской и такой расклад мог стать вполне возможным. Глядишь и не удалось бы справиться с агрессором. Или обошлось бы намного дороже и по финансам, и в людских потерях. Теперь становилось гораздо понятнее почему Старко так таится со своими разработками. Не дай бог что-нибудь особое вылезет наружу. Хорошо, что дороговизна стоит барьером, который не могут перешагнуть ведущие европейские страны. А то, что дёшево (те же списанные винтовки Холла), потихоньку выкупаются русскими. Тем более, что их осталось в американском арсенале порядка 10-12 тысяч. Их армия небольшая, тыщ двадцать-двадцать пять, а в войнах участвуют в основном добровольцы со своими ружбайками и пекарями. Оно и для правительства дешевле.

– Получается, что мы можем дать пример своей добровольной помощью армии?
– уточнил князь.

– Да, Андрей Андреевич. Насколько я понимаю высший свет предпочитает тратить деньги на предметы роскоши, причём приобретаемые за рубежом. Если чуток этих финансов отщипнуть в современные вооружения...

Ну конечно, "отщипнёшь" тут. Роскошный выезд виден по прибытие в гости, а россказни о купленных кому-то ружьях россказнями и остаются. Зато создание передового подразделения, творящего чудеса, благодаря новинкам военной промышленности, могут вызвать эффект подражания. Конечно, нужна будет война, причём на виду, а не где-нибудь в Средней Азии. Впрочем невоюющая Россия - это какой-то нонсенс. Постоянно, то от врагов отбиваемся, то кому-то мозги вправляем.

– Олег, но подготовка кроме денег требует и времени.

– Обязательно, Василий Васильевич, и оно наверняка есть. Мне понадобится около трёх лет, чтобы создать свою дружину. В мирную годину помогаем полиции, в военную пору идём добровольцами помогать нашей армии. Очень хочется создать первоклассное подразделение, вооружённое до зубов и способное совершать диверсионную деятельность в тылу противника.

– Кушать подано, господа (садитесь жрать, пожалуйста)!

Состоятельная тройка нападения Легостаев-Полянский-Юнгвальт убыла в Вестфалию на испытания. В результате вернулись с четырёхдюймовкой и горой различных снарядов к ней. Крупп выполнил обещанное по дальности, создав локальное дорогущее чудо. И честно предупредил, что может снизить цены, если заказов станет побольше. Мало того, передал через Андрея Андреевича, что готов сделать и продать станок для нарезов, как заказывал герр Старко. В итоге, братия рассталась с восемью тысячами рублей, чтобы ждать, когда будут готовы ещё две "точно такие же пушки" и прикупив некоторые сельскохозяйственные орудия для личного пользования. Альберт Августович, восхищённый качеством рельсов и паровозов, подрядился довести до русского императора эту информацию. Николай Первый как раз думал о строительстве железной дороги Санкт-Петербург - Москва. Теперь осталось лишь организовать артиллерийскую стрельбу (орудие-то пока лишь одно) для нужных людей: Паскевича с Панютиным и офицеров четвёртой батареи.

Военное ведомство разрешило в целях секретности организовать испытания в поместье князя Легостаева. Тем более, что туда прислали передок с амортизаторами. Задорого, но приемлемо, всё-таки для своих мастер старался. Как раз в южной части болота начинались и соседние земли пустовали. Вот, возле болот мишеней и понаставили.

– Орудие, пали!

На удивление стальная пушка оказалась более меткой, чем привезённая для сравнения медная шестифунтовка. Новую бронзовую, 1845 года модификации, начальство закрысило. Мол, нечего морду баловать, когда самим не хватает. И офицеры, и прислуга дружно кричали "ура!" после каждого попадания. Да, вестфальское грохотало било гораздо дальше, чем чудо наполеоновских времён. Попутно проверили картонные картечные снаряды и шрапнельные снаряды с запальной трубкой. На пустыре всё стреляло отлично: всё-таки дальность гранат и бомб впечатляла (3,5 версты). Да и картечь радовала - в два с половиной раза увеличилась дистанция поражения. Скорострельность в четыре выстрела в минуту покорила ещё парочку богатеньких "папа", которые присоединились к пулу. Генерал Панютин объявил при всех, что выделит средства из дивизионной казны для приобретения пушки, которой будет "владеть" командир батареи штабс-капитан Карташов. Главное, задекларировать прилюдно, а дальше по обстоятельствам.

Пирушку устроили в имении со всеми полагающимеся выпивками и закусками. Тосты провозглашали за всё: от здоровья императора до обстеснявшегося с ног до головы Старко. А что будет, когда начнут орудия прибывать? Жаль, что винтовочную стрельбу пока сложно оценить, всё-таки заборы есть заборы, а не фигурки наступающих. Даже за Платона Каретина выпили, который слегка осоловел от благодарностей.

– Господа, - торжественно заявил Паскевич, - вы явили чудо патриотизма и надеюсь вас поддержат в скором времени другие.