Может, соседка?

За яйцами. Для теста.

Звонок не смолкает.

— Надо открыть, — стараюсь сдвинуть его, кто бы ни пришёл, я одурела сидеть в квартире, я и соседке рада.

— Не надо, — он не двигается. — Дома никого нет.

— Артур, — в моем голосе почти мольба, замечаю эти жалобные нотки и замолкаю.

Удобно себе врать.

Очень.

Я ведь надеюсь, что там не соседка.

Мне странно и мне неловко от самой себя, но я ничего не забыла, в памяти то и дело всплывает рояль, и мне любопытно, им что, плевать?

Не пытаются со мной связаться после всего?

Узнать, как у меня дела хотя бы.

Убеждаю себя, что да, разумеется им плевать, я кукла и есть, только Артуру почему-то до сих пор нужна, я и себя и его оскорбляю подобными мыслями, а все равно против воли испытываю огорчение.

Гость не уходит, по квартире разливается трель.

— Хочешь, чтобы я открыл? — он внимательно смотрит на меня, и я краснею, по моему лицу все ясно, — хорошо, Юля. Я впущу.

Глава 33

Он держит меня за руку. Открывает дверь.

Встаю на носочки, смотрю через его плечо.

— Вечерочка. Долго ещё гаситься будешь?

На площадке маячат мои боссы, судя по покрасневшим лицам, уже навеселе, в руках у Вани позвякивает черный пакет. Позади Артура топчусь, они видят меня и переглядываются.

— Ты приехала что ли? — Паша первым заходит в прихожую. — А чего бледная такая? Где загар? Мы думали, ты один, — он смотрит на Артура. Кивает на пакет. — Посидеть хотели. Чисто мужиками, ага. Потрепаться.

Артур, помедлив, делает приглашающий жест, мол проходите.

Они шумно, с болтовней, разуваются. Шутят, смеются, гремят, заставляют кухонный стол гостинцами. Несколько бутылок дорогой водки, грибы в банке, покупные салаты в контейнерах и нарезка копчёной колбасы в вакуумных упаковках.

Рассаживаются.

Неловко торможу за спиной Артура, тереблю волосы. Я это не так себе представляла. С порога выяснение отношений. А они молчат.

Артур достает стопки, ставит на стол, плюхается на табурет и тянет меня за рукав.

— Выпьешь вина.

Разглядываю мужчин, они на меня в ответ смотрят. С любопытством. Рассчитывали, что меня нет, пришли побазарить по-мужски.

Так и так, Артур, давай замнём.

Мы же со школы дружим.

Щурюсь.

Я месяцами с ними работала, регулярно наблюдала за их развлечениями с другими девушками, и рядом с собой их не вижу, никак.

Темень, я, и два тусовщика, знающих наизусть названия коктейлей во всех клубах города, но путающихся в именах любовниц.

Они при мне бросали кости, решая какой ответ дать очередной девушке, пригласить ее ещё раз или послать подальше.

Им же по барабану. У них же тьма таких кис, и караулить меня для второго раза — все таки вряд ли, наверное, нет, нет.

А если да.

Сидеть напротив, краснеть, а они пьют водку, и, неизвестно чем пир закончится, мало ли что Артуру в башку залетит, он вспомнит, что я шлюха, и угостит друзей десертом.

Кошачьим кормом.

Подсунет им меня, точить когти, играть.

Колокольчик под одеждой нагрелся, жжет кожу.

— Я устала, я пойду, — дёргаюсь, высвобождая рукав толстовки.

— Да перестань, — Ваня наполняет бокал вином. — Юля, хозяйке дома неприлично бросать гостей одних. Посиди с нами, скрась компанию. А то ведь зачахнем от скуки.

— Переживешь как-нибудь, Вань.

— А если нет?

— Не судьба, значит.

— Ты жестока.

— Отстань.

— Юля, — Артур рывком садит меня к себе на колени. — Расслабься. Ты же сама хотела гостей.

Паша ставит передо мной бокал. Я машинально двигаю его в сторону. Артур настойчиво возвращает его на место, подсовывает вино мне прямо под нос.

Тревожусь. Вечер мне не нравится. Хотя, раньше они часто здесь пили. И я не переживала. Пусть редко присоединялась, но в целом, влегкую могла бы накидаться в лоскуты, до потери соображения, и все равно осталась бы в безопасности.

Потому что рядом Артур.

Такое простое прозрение. Мне рядом с ним больше не будет спокойно. Если мы останемся вместе, несколько огромных кусков из привычного уклада вырезать придется. И посиделки с друзьями, и деловые встречи, и семейные ужины и праздники — всё без меня, мы, наверное, вообще, перестанем с Артуром видеться.