— Если вы перестанете звать меня по имени отчеству. Я смирился с “вы” и жду, когда вам надоест эта глупость, но отчество — это точно перебор.

 — Андрей Викторович кстати красиво звучит.

Он качает головой, предостерегая, а потом меняет тему разговора. Я же отступаю назад, возвращая свое личное пространство.

 — Татьяна ввела вас в курс дела? Я просил ее рассказать о компании.

 — Да. Вы продаете загородные дома.

 — Очень дорогие загородные дома, — Север поправляет меня и опускает взгляд ниже, бесцеремонно разглядывая мою светлую блузку и черные брюки. — У нас как раз сегодня сдача объекта, стоит заглянуть.

Он отточенным движением расстегивает пуговицу пиджака и смотрит на наручные часы.

Ой.

Что это?

Кровь?

 — Север, — я зову его тихонько и протягиваю ладонь к рубашке. — Вы где-то испачкались… или поранились.

Полы пиджака разошлись и открыли красное пятнышко рядом с нагрудным карманом. Север опускает взгляд, но по его собранному лицу невозможно ничего прочитать. Ни смущения, ни удивления.

 — Да, — но звучит все же иначе. — Не заметил…

 — Больно?

 — Что? — он удивленно вскидывает брови, словно я произнесла отчаянную глупость. — Это пустяки, не берите в голову.

 — Да нет же, — я качаю головой и сама приближаюсь к нему. — Выглядит скверно… У вас там повязка? Это из-за той аварии, да? Вы все-таки поранились?

 — Только если об вас, — он стирает с рельефных губ легкую улыбку, когда понимает, что она не помогает разрядить обстановку. — Так, Юлия, стоп. Я не умру, даю вам слово.

 — Вы все шутите…

 — Нет, я серьезно. У меня сумасшедший болевой порог, я давно разучился чувствовать боль.

Он плавно вытягивает стаканчик кофе из моей ладони и наклоняет его набок. Горячий поток срывается на его ладонь, но он даже не кривится.

 — Видите?

 — Или вы привыкли ее терпеть.

Не знаю, почему произношу это вслух. Срывается… И он тоже вдруг смотрит на меня новым взглядом, пронзительно и словно до самого нутра.

Север отлучается на несколько минут и появляется передо мной в свежей рубашке.

— Смотрю, у вас в офисе всё продумано.

— Я купил его под ключ, а прошлый хозяин практически жил здесь. Так что душ, гардеробная, тут даже мини бар есть. Хотите покажу? Хотя я бы придержал приглашение до вечера.

— Лучше вообще его придержите.

Север нажимает кнопку вызова лифта и вновь оборачивается ко мне. Он ничего не говорит, а просто-напросто рассматривает черты моего лица. Под его напористым взглядом легко почувствовать себя красоткой, ведь он умеет смотреть правильно. Без смущения и беглых бросков, когда мужчина опасается, что его поймают с поличным и позволяет себе лишь вороватые короткие взгляды. Нет, Север даже не пытается скрыть свой интерес.

И чем больше времени я провожу рядом с ним, тем отчетливее чувствую его сминающую энергетику. Она то зачаровывает меня, то заставляет опасаться. Где-то внутри загорается тревожная лампочка, что он из тех мужчин, в которых можно влюбиться до беспамятства, пока думаешь, что у тебя всё под контролем и вообще всего лишь играешься.

У него-то точно всё под контролем.

Я вспоминаю, как он сказал, что решил остаться в городе и ему нужна любовница, а я как раз подхожу на ее роль. Сказал несколько иначе, но смысл тот же. А что, шикарный офис он нашел, квартиру, скорее всего, тоже, машины хоть каждый день бей об фонарные столбы, осталось только девушку подходящую подыскать. Интересно, моя однокурсница не в его вкусе? Или успела наскучить?

— Вы говорили, что недавно переехали…

— Меньше месяца назад.

— Почему захотели поменять город?

— Мне пришлось, меня ищет полиция.

Я усмехаюсь на его шутку, на что Север реагирует короткой улыбкой.

— И что же вы такого натворили?

— У меня сложные отношения с уголовным кодексом. Причем очень давно.

— Я так понимаю, конкретики не будет.

— Не хочу вас пугать. И не хочу давать компромат на себя. Вдруг вы решите сдать меня?

— А за вашу голову дадут вознаграждение?

— Должны, — Север кивает с уверенным видом. — Федеральный розыск все-таки.

— О, даже федеральный. Не хочу вас расстраивать, но вы очень плохо прячетесь.

— Может быть, Юлия. Но у меня аллергия на подвалы, бункеры и страны третьего мира.

— А на тюремные камеры?

Он закусывает нижнюю губу и качает головой.

— В самое сердце, Юлия. Камер я панически боюсь.

— У вас взгляд человека, который вообще ничего не боится.

Мы спускаемся на парковку, где Север одним взглядом предлагает мне сесть за руль. Но я больше не хочу повторять своих ошибок. Я уже уяснила, что какое место не занимай в машине, выбирать направление будет он.