Он даже не достает телефон, чтобы проверить.

— Юля, сейчас послушай меня внимательно.

Он подзывает меня и встречает горячими руками, тут же нажимает на мои плечи и усаживает в кресло. Это кстати, стоять на ногах становится трудно, мы вот-вот выпустим шасси и нащупаем посадочную полосу. Сам Север остается стоять надо мной, он сглатывает вязкую слюну и смотрит мне прямо в глаза. Так глубоко, что я безотчетно сжимаю его пальцы сильнее.

— Делай всё, что я скажу. Держись за мной и никуда не лезь.

— Север…

— Что бы не происходило… что бы не происходило со мной, никуда не лезь.

Он говорит ужасные вещи, но он грубо встряхивает меня, и мне приходится кивнуть.

— Когда мы сядем, я пойму с кем имею дело. Я вытащу нас, но мне нужна твоя помощь. Просто не отходи от меня и слушай. Делай, что скажу, в ту же секунду.

Он снова встряхивает меня.

— Хорошо, хорошо, — я киваю.

И обхватываю его предплечья, когда самолет покачивается, трогая землю. Я помогаю Северу устоять на ногах, на что он грустно улыбается. Я понимаю, о чем он думает. Мы выберемся, если продолжим в том же духе — будем поддерживать друг друга и страховать.

— Я буду рядом, — он наклоняется и целует меня в лоб.

Самолет притормаживает и делает плавный разворот. Я боюсь смотреть в иллюминатор, хотя от неизвестности не лучше. Я поднимаю глаза на Севера, который уже высматривает окрестности. На его высоком лбу собираются морщинки, а на губах гуляют изощренные ругательства. Мне этого достаточно, мне становится очевидно, что ничего хорошего на земле нас не ждет.

Дверь пилота, наконец, открывается. Север выпрямляется во весь рост и делает шаг вперед, чтобы я осталась за его широкой спиной. Я не выпускаю его пальцы из ладони и прикрываю глаза, из-за чего слух обостряется.

Скрип и скрежет. Открывается главная дверь и подается трап. И еще дыхание Севера, глубокое и напряженное.

— Юля, — он зовет меня.

Я открываю глаза и встаю с места, иду так близко к нему, что почти утыкаюсь лбом в его спину, и так потерянно, что на каждом втором шагу хочу оступиться. Но я заставляю себя собраться, я злобно выдыхаю и встряхиваю головой, отгоняя оцепеневший морок.

Север первым выходит из салона самолета. Он жестко сжимает мою ладонь и утягивает на улицу вслед за собой. Под мелкий дождь, который срывается с серого неба. И под взгляды вооруженных мужчин.

Я мешкаю, пугаясь, и запрещаю себе смотреть вниз. Лучше на Севера… Это мой единственный план — смотреть на него и следить за тем, что он хочет подсказать мне. Я все равно ни черта не понимаю, не умею действовать в критической ситуации и никогда не увлекалась идеалами феминизма. Я очень консервативная девушка, всем сердцем люблю когда меня защищают и позволяют постоять за широкой спиной, если намечается драка.

Я зато готовлю хорошо и даже могу сносно исполнить что-нибудь из поп-репертуара в караоке. За меня точно не будет стыдно перед друзьями. Перед нормальными друзьями, а не толпой головорезов.

— Спускаемся! — грубый оклик доносится снизу. — Не топчемся на месте.

Север выставляет руку, чтобы я оставалась четко у него за спиной, и первым шагает на следующую ступеньку. Я послушно иду за ним, не выпуская горячую крепкую ладонь. Я царапаю его пальцы из-за напряжения, но Север не обращает никакого внимания. Зато я замечаю, что сделала короткую бороздку, что уже напиталась капельками крови. Черт, черт! Из меня отличный помощник. Просто эталонный!

Могу только думать о глупостях, чтобы отвлечься, и калечить Севера потихоньку, ему же больше ничего здесь не угрожает кроме моих острых ноготков.

— Соберись, Юля, — отдаю себе мысленный приказ.

И уговариваю себя оглянуться по сторонам. Вокруг маленький аэропорт, который выглядит скромным и не привыкшим принимать роскошные бизнес-джеты. Разметка на асфальте потерлась, а парочка ангаров, которые стоят с правой стороны, почему-то рождают в моем сердце тревогу. У меня плохое предчувствие, и оно только усиливается, когда я замечаю вереницу черных огромных внедорожников. Они стоят по периметру, как постовые.

Черт его знает, где мы, но это точно не Испания.

— К первой машине, — новый приказ и тяжелые шаги.

Я вижу высокого мужчину в черной рубашке и джинсах, он выходит из общего строя и направляется к нам, попутно указывая на внедорожник.

— Оружие есть?

— Нет, — Север качает головой, он приподнимает руки и делает плавные полуобороты, показывая что у него за спиной. — Я пуст.

— А девка?

— Девка тем более, — отвечает Север.

У него меняется тон. Да и повадки… Он становится жестче и грубее, словно подстраивается под среду.