От вида обнажённого любимого мужчины, внизу живота появляется предательское томление.

Прикусываю себе щёку изнутри, напоминая о реальности и вновь испытываю жгучую обиду.

Слёзы давно высохли, но внутри всё ещё струится гигантский водопад.

Взяв из моих рук бутылёк с шампунем, Игорь не торопится намываться, а выводя из себя, прожигает меня пристальным взглядом.

Раздражённо выхватываю из его рук средство и щедро выдавливаю ему на голову.

Березин всё стоит и смотрит.

— Мыться собираешься? — непонимающе на него глазею в ответ.

Снова молчание.

Чего происходит?

Бесит.

Нахмурившись, запоздало понимаю, что уже сама растираю по его волосам шампунь.

Кто меня просил? Никто?

Тогда зачем я это делаю?

Набычившись от своей тупости и женской слабости, молча дотягиваюсь до геля и провожу руками по каждому знакомому изгибу любимого мужского тела. Испытываю удовольствие и отвращение одновременно.

Почему я продолжаю его любить?

После всего того, что он сделал!

Это какая-то больная любовь, жестокая.

А я просто вечная жертва. Любой поворот судьбы и на крючке всегда я.

За что же я расплачиваюсь? За какие ошибки предков?

Остановив мыльные пальцы над пахом, решительно всучиваю гель для душа мужчине и зачем-то отворачиваюсь.

Взгляд падает, на висящее на крючке, красное полосатое полотенце и воспоминания уносят меня в ту секунду, когда моё сердце раскололось надвое. Как бы не старалась, но в груди адски печёт, представляя, как мой мужчина дотрагивается до другой.

Схватив ртом воздух, прикладываю все усилия, чтобы закрыться от негатива, но голос Березина за спиной срывает всё на корню:

— Я люблю тебя…

Тяжёлый удар сердца, и вот, я уже даю волю всем тяготам вырваться наружу.

Плечи ходят ходуном под такт истеричным рыданиям.

— Я не изменял, Алис! — чувствую горячее дыхание на затылке. — Готов на иконе поклясться!

Зная, что Игорь такими вещами не шутит, откладываю эти слова на задворках сознания и морщусь от головной боли.

Пожалуйста, пусть это всё будет правдой! Пусть окажется, что он прав! Пусть появится шанс очистить нашу любовь и излечить израненные души!

— Я сделаю всё, что ты захочешь! — продолжает умолять Березин. — Я заглажу вину! Даю слово и…

Не соображая, что делаю, рывком оборачиваюсь и со всей силы даю ему хлёсткую пощёчину:

— Не смей давать мне слово!!

Его глаза расширяются и он замолкает.

А я вдруг понимаю, что впервые в жизни применила насилие. И к кому? К любимому человеку.

Открыв рот от неверия, я перестаю дышать и отступаю назад.

Я ударила… ударила!!! Унизительно и грубо! По лицу! Мужчину! Пьяного!

Захлёбываясь в эмоциях, прикладываю руку к бешено колотящемуся сердцу и нестерпимо ощущаю, как по венам разносится раскалённый страх.

Растерянно шарю глазами по ванной, словно нахожусь здесь впервые и ищу выход.

— Посмотри на меня.

Останавливаюсь, как вкопанная, кожей чувствуя, что сейчас последует наказание.

Издевательский смех Влада до сих пор стоит в ушах.

— Я готов стерпеть тысячу таких ударов, если тебе это нужно, чтобы унять боль… — прямо голышом, Игорь ступает мокрыми ногами по плитке и останавливается перед моим лицом. — Я знаю, что ты потеряла доверие моим словам, но дай хотя бы время… Ты же любишь меня…

Тону в его глазах и в нежности, что в них светится.

Нет. Это не Влад. И никогда он таким не будет.

— Иначе бы не пришла, не мыла… и не ударила бы… — поднеся к моему лицу руку, он ласково гладит меня по скуле и накрывает ладонью мой затылок. — Тебя тянет домой. Тянет ко мне. Мы не можем друг без друга. Не сопротивляйся…

— Я боюсь. — наконец, честно признаюсь я.

— Я тоже… — вдруг его лицо озаряет улыбка. — Давай бояться вместе?

Не дожидаясь ответа, он тянется к моим губам для поцелуя, но я успеваю вовремя отвернуть лицо.

Не в силах скрыть досаду, мужчина протяжно выдыхает:

— Ты простишь меня… я подожду.

— У тебя изо рта воняет, Березин. — скидываю замок с сердца и робко улыбаюсь.

Я тоже хочу простить. Очень. Хочу поверить. Хочу перестать оглядываться.

— У тебя ещё остался эта флешка?