Она сидела сверху на Максе. Взлохмаченные волосы каскадом падали на её лицо, когда она склонилась к нему. Хвост давно распустили, чтобы было удобнее натягивать их на кулак.

— Что? — на неё так смотрели. Как на неё смотрели…

— Никогда так больше не делай.

— Ты о чём?

— Не исчезай.

— Я уже говорила…

— Да мне плевать, — от очередного пьянящего поцелуя заныли опухшие истерзанные губы. Заныли так приятно. И сердито, когда их оставили в покое. Нет. Они требовали продолжения. Требовали, чтобы их мучили дальше. — Ты моя, слышишь? — сильные руки, скользящие от бедра к талии, плавили под собой кожу, вызывая из нутра очередной восторженный стон.

— Слышу…

— Я люблю тебя…

— Женя, твою мать! Ты уснула??? Спустись с небес на землю!!! — вырвал её из убаюкивающих воспоминаний недавней ночи писк режиссёра. — Твоя реплика!

— Ой, да. Простите. Эм… — на чём они остановились? В голову лезли только доводящие до мурашек картинки, от которых уж совсем некстати всё сводило внизу живота.

— СЛОВА ЗАБЫЛА??? Нет, вы посмотрите, она забыла! Я ей сейчас уши откушу! Со слов: "Роман, навести нашего старого друга"…

— Не надо уши. Вспомнила. Я вспомнила!!!

— Так давай. Поехали, — кивок девчонке с хлопушкой (прим. авт. по-умному эта штука называется нумератор, но какая нафиг разница, да?;)).

— "Центриум", сцена пятнадцать, дубль пятый…

— Роман, навести нашего старого друга, — поспешно продолжила прерванный диалог Женя, вживаясь обратно в роль.

— А если будет артачиться?

— Напомни ему, что стало с его предшественником. Уверена, потеря конечностей станет отличным мотиватором впредь не заставлять меня ждать…

Съёмка продолжалась ещё часа два. Казалось бы, всего несколько коротких сцен, но сколько же они отнимали времени своими доведёнными до идеального состояния повторами. Надо ведь со всех сторон картинку зафиксировать. И каждому уделить должное количество экранного времени.

— Перерыв полчаса на кофе! — благосклонно разрешил всем расслабиться женский голос.

Наконец-то. Кофе и что-нибудь поесть, а то он с утра кроме сырка ничего в себя не закинула. Тут где-то была столовка… Нет. Столовка подождёт. На телефоне насчитывалось почти пятьдесят пропущенных вызовов. Вот настырный.

— Новый прикол игнорировать? — сняли трубку после первого же гудка перезвона.

— Я на съёмках!

— А я откуда должен знать? Меня разве кто-то предупредил?

— Макс, зачем звонил? — подтирая чуть поехавшую тёмно-бордовую помаду, вздохнула Козырь, разглядывая своё отражение в стиле "Вамп". Макияж, достойный роковой леди. Да и наряд подстать: алое приталенное платье карандаш с множеством открытым вставок на спине и животе. Шикарное для фильма, но максимально вульгарное для повседневной жизни. В таком только на панель. Зато причёска что надо. Убранные наверх волосы лачили и крутили на плойку всё утро.

— Что значит, зачем? Ты опять сбежала.

— Я не сбегала. Я ушла, и при этом даже оставила свой номер.

Ушла, ага. Ушла, но ушла тихо-тихо, практически сбежав. Дождалась, пока его вырубит после многочасового секс-марафона и проверки на прочность всей мебели, что стояла у него в квартире, долго любовалась размеренным сопением уткнувшегося в подушку накаченного тела, нашла заныканные ключи в брошенных в коридоре джинсах и тихонько смылась. Правда да, оставила записку. Тут не поспоришь.

— Оставила. И сутки на него не отвечала.

— Я была занята.

— Чем?

— Избегала тебя.

На том конце подвисли.

— Ха-ха. Очень смешно. Однако я так и не понял, почему твой чемодан до сих пор не у меня?

— Где ты был, когда я говорила, что не буду возвращаться?

— Это когда мы завтракать пошли под утро? Полагаю, залипал между твоих ног.

Отражение в стиле "Вамп" смущённо покраснело. Ну да, завтракать они, конечно, пошли, но в итоге всё съестное, что было ещё пригодно для употребления, оказалось на полу, а она на обеденном столе….

— Не моя проблема, что ты слушал другим местом.

— Я всегда слушаю тебя очень внимательно. Но это не означает, что согласен с твоей политикой. Потому не понимаю комедии, которую ты ломаешь. Нахрена шифроваться?

— Потому что от того, что мы в очередной раз переспали ничего не изменилось. Мы не вместе.

— Давай я приеду, и ты повторишь это ещё раз, но уже смотря мне в глаза.

— Макс.

— Не вынуждая ставить на твой телефон GPS.

— Он запаролен, не влезешь.