Женя молча разрешила завести себя в лифт. А что ей делать? Кусаться? Брыкаться? Орать? Устраивать скандал? Зачем, если оба понимали, для чего и зачем туда идут. Закончить то, что не сделали вчера. Они оба хотели этого.

Десятый этаж, металическая дверь слева. Их с порога окатило свежестью. Ледяной прямо-таки свежестью. Балкон открыт нараспашку, от чего тюль развевался в полумраке, как какое-нибудь привидение.

— Решил закаляться? — поёжилась Козырь. На улице и то не так холодно.

— Прости. Со вчера открыто, — Максим поспешил закрыть балкон. — Чай налить? Кофе? Согреться?

— Мы приехали пить чай?

— Мы приехали домой.

Гостья сняла ботильоны и, миновав испещряющее трещинами настенное зеркало, которое и не думали, по всей видимости, менять, прошли в зону кухни. Намётанным глазом был оценен пустой холодильник. Почти пустой. Поддёрнутая корочкой плесени вглубине лежала недоеденная запеканка. Тоже самое произошло и с сыром в целлофане. Вскрытому молоку, судя по запаху, было не менее хреново.

— Разводишь пенициллин?

— Я почти не бывал дома… в последнее время.

— Заметно, — сморщенные каменные апельсины, лежащие у мойки, были выброшены в мусорку. С глаз долой. Всё равно уже несъедобные. — Ну так и что дальше? Что требуется от меня? Убраться, приготовить?

— Дальше всё, как прежде, — её ноги снова оторвались от пола, а пятая точка приземлилась на барную стойку. Максим замер напротив.

— Так не получится.

— Получится.

— Ну если запрёшь меня на все замки, тогда может быть. Но это будет называться принуждение. И, наверное, похищение.

— Я не стану тебя запирать, ты же понимаешь.

— Тогда я уйду.

— А я тебя найду и снова привезу сюда. И буду привозить каждый раз, пока тебе не надоест эта игра в догонялки, — её ладонь нашарили на прохладной столешнице и крепко сжали

— Это не решение проблемы.

— Проблемы вообще нет.

— Ты так считаешь?

— Бл*ть, Женя. Хватит страдать ху*ней. Очень прошу тебя. Хочешь цветов? Давай я завалю тебя ими. Подарков? Серенад под окном? У меня мерзкий голос, слух ещё хуже, но если надо, я буду стоять и выть весь вечер. Только хватит сводить меня с ума. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой. Неужели этого недостаточно?

Козырь грустно смотрела на его руку. Так хотелось сплести пальцы…

— Этого хватит на начальном этапе. А потом начнутся ссоры.

— Все ссорятся.

— Ты знаешь, о каких ссорах я говорю. Они неизбежны. За ссорами последуют скандалы, крики, упрёки. И вот тогда одной любви окажется мало. Так зачем доводить до этого, когда для обоих лучше закончить всё сейчас? С меньшей болью.

— Отношения — это поиск компромисса.

— В данном случае компромисса нет.

— Всегда можно что-то придумать. Мы можем договориться… Я согласен уступить… Ограничить число выходов на…

— Нет.

— Да ты даже не хочешь слушать!

— Потому что это не поможет. Потому что чтобы мы не решили, всё будет неправильно. Никто в выигрыше не останется.

Тыльная сторона ладони почувствовала щемящую пустоту. Максим отстранился.

— Тогда уходи, — психанул он. Красноречивый жест указал в сторону коридора. — Давай, иди. Я не могу бороться за двоих. Не потяну. Если тебе так просто забыть и делать вид, что ничего не было — свободна. Я закажу такси.

— Ты серьёзно?

— Серьёзней не бывает. Поищи себе ещё какого-нибудь торчка и живи с ним душа в душу. Он, конечно, будет вечно в неадеквате, зато дома. Под боком. И не станет заниматься опасными незаконными играми.

— Ну зачем ты так? — тихо вздохнула она. — Зачем переходить на оскорбления?

— Какие оскорбления? Всего лишь в красках описываю идеальное будущее без сломанных костей и скандалов. Мне все твердят: иди на уступки, не бойся жертвовать желаниями. Ответный вопрос: а разве это не должно быть взаимно? Или я того не стою? Настолько паршивый вариант? Недостаточно хорош, раз ты так спокойно от меня отказываешься? Даже не пытаешься дать нам шанса… — тишина. — Чего молчишь? Нечего сказать? Ищешь очередной предлог, чтобы от меня отделаться? А может в поездке всё-таки кто-то нашёлся? Кто-то идеальный, без вредных привычек? А вы…

Его обиженно оттолкнули от себя, спрыгивая со стойки и бросаясь в прихожую. Ключи. Ключей в замке нет. И на привычном месте нет. Ей не выйти.

— Что, всё-таки очередной побег? Я начинаю разочаровываться, — прилетело ей в спину. Максим хотел ещё что-то сказать, но осёкся заметив трясущиеся плечи. — Нечестно! Вот только реветь не надо, — наверное, для всех мужчин женские истерики — это как удар ниже пояса. Видимо, потому что они не имели ни малейшего представления о том, как стоит вести себя в подобных ситуациях.