— Да. Есть несколько… — Никита застыл с вскинутой вилкой. Кусок лазаньи пролетел мимо рта и шмякнулся на джинсы. — Слушай, а ты подала мне хорошую идею. Есть у нас одна барышня, Марта. Фигурка у неё, конечно, грубоватая, сказывается физнагрузки, но удар левой просто загляденье. Надо бы пригласить её на свидание…

— Не боишься, что она опробует этот удар левой на тебе, забудь ты купить ей цветочки?

— Ничего. Что-нибудь придумаю, — было видно, как он воодушевился ни на шутку. — Однако ты ушла от темы. Что вам мешает хотя бы попробовать? Поживите, посмотрите, как и что. А там само всё устаканится. Не зря ж говорят, что нужно притереться.

— Притираются, когда по квартире разбросаны грязные носки или если он не опускает крышку от унитаза.

— А чё, Макс не опускает крышку унитаза? — коварно уточнил Никита, почуяв компромат, которым можно будет стебать друга.

— Опускает, — Козырь грустно смяла салфетку, бросив её на распечатанную стопку листов со сценарий, лежащую на стеклянной столешнице. — И носки всегда сложены вместе. И крышку зубной пасты закрывает. У него вообще нет… н-недостатков…

— Эй, эй, — Никита озабоченно потряс её за руку, видя, что кукольные глаза наливаются водой. — Давай без потопов! Я боюсь женских слез.

— Я не плачу, — шмыгнув, потрясла та головой. — Всё нормально.

— Да вижу. Мда, — тяжело вздохнул тот. — Как же люди любят устраивать себе проблемы на пустом месте. А слабо просто набраться терпения и быть вместе? Вода камень точит.

— Мне давно не восемнадцать, и я не настолько наивна, чтобы верить в то, что моя любовь и терпение изменят кого-то. Всё это чушь. Человек меняется только если сам этого хочет. Макс менять ничего не хочет. Всё. Пожалуйста, закрыли тему.

Закрыли так закрыли. Никита не спорил.

— Как продвигается? — кивок на сценарий.

— Нормально. Сюжет классный, но текст даётся туго. Второй день пытаюсь короткий диалог выучить, но в голове кавардак. Предложение на предложение накладывается и получается месиво.

— Ты просто слишком загналась. Когда в последний раз ты отдыхала?

— Недавно. Тусила в Италии, забыл?

— Это не то. Тебе надо отдохнуть головой. Ну и телом.

— Если намекаешь на секс, то сейчас улетишь в окно вперёд головой.

— Я бы не отказался, но нет. Я не об этом. Иди одевайся.

— Зачем?

— Поедем в клуб.

— Я не хочу.

— Хочешь. Суббота, вечер, а ты тут сопли на кулак наматываешь. Тебе надо развеяться. Иди одевайся, кому говорю! — ещё один нашёлся. Приказные интонации, это у них что, воздушно-капельным в их спортклубе передаётся?

Женя решилась не сразу. С одной стороны ей не хотелось покидать тёплой квартиры. Наоборот, одна её половина не могла дождаться, пока гость свалит, чтобы усесться с подушкой в обнимку и под мороженое пострадать в тишине. С другой же… с другой же так правда нельзя. Самосожаление никак ей не поможет. И лучше не сделает. Даже облегчения не принесёт. Вот и нечего поощрять бесхребетность! В клуб, значит в клуб. Хоть потанцует.

Никита наскоро запихнул в себя остатки лазаньи, слово ту могли у него вдруг отобрать, дожидаясь, пока дверь в комнату за ней мягко закроется. Только тогда скрипнули ножки отодвигающегося стула. Из куртки, скинутой в коридоре, поспешно выудили телефон и набрали нужный номер.

— Майер, слушай внимательно и помни, что ты теперь мой должник: клуб "Сохо". Через час будь там, как штык.

Неоновая подсветка рябила в глазах, а громкие биты отбивали по мозгам молоточками, не щадя барабанных перепонок и готовых лопнуть сабвуферов. Слишком шумно. Слишком людно. Неприятно пах сеном сухой дым, которым был заполнен весь танцпол. Провоняли насквозь потом извивающиеся в танце тела, ластящиеся друг к дружке в надежде на приятное продолжение ночи. Женя уже пожалела, что согласилась. Настроя веселиться у неё не было от слова совсем.

— Выпить хочешь? — перекрикивая музыку, если эти замиксованые хиты без начала и конца можно было вообще назвать музыкой, спросил Никита, бегая глазами по клубу и словно выискивая кого-то.

— Хочу тишину и лечь спать. Может, ну его?

— Отставить пессимистическую хандру! Пошли, — её повлекли к бару, бесцеремонно расталкивая сладких парочек и собравшихся в кучку компаний, изображающих танец племени тумба-юмба. Бармен принял заказ и уже через минуту перед ней стоял высокий бокал с разноцветным коктейлем. По запаху там точно присутствовал кокос и мята. И водка. Мило. — Я в туалет на две минуты, — снова на ухо прокричали ей. — Никуда не уходи и ни с кем не разговаривай, ладно?

— Угу, — потягивая напиток через трубочку отозвалась та, без особого восторга облизывая с губ приторный привкус. Нет. Сладкие ликёры не её тема.

— Я серьёзно! Даже не здоровайся ни с кем. Сиди и жди меня, — не унимался Никита. Оставлять такую девчонку одну в подобном месте было чревато, но делать нечего.

— Поняла я, поняла. Сижу и молчу. Беги, а то не дотерпишь.

Тот и убежал, на ходу доставая телефон. В туалете хоть тише, долбёжку приглушает дверь и можно нормально поговорить.