Сев и закрыв глаза, я погрузилась в медитацию, чтобы успокоить мысли.

Магия все еще беспокойным водоворотом крутилась внутри. Но стоило сконцентрироваться на ней, и метающиеся потоки усмирялись, а потом в сознании воцарялось чужое спокойствие. Майя уже спала. Даже на таком расстоянии, сосредоточившись, я могла дотянуться до нее.

Последние дни я много думала. Дар Морана увеличился, существа тьмы, что он создавал теперь, выглядели куда больше и сильнее тех, которые он творил в Академии Снов. Они были совсем как настоящие. Но вот огня жизни в них не имелось ни капли. И в этом виделось что-то зловещее.

Если Люций не соврал и мне достался светлый кристалл, тогда мой дар эмпата тоже мог претерпеть изменения. У Морана было много лет, чтобы совладать со своей силой и раскрыть все ее грани, я же была этого лишена.

Эмпаты влияют на чужие эмоции, забираются в самую душу — так говорила Долорес, так считали люди. А теперь я отняла чужое тело, управляла им и с каждым днем все лучше чувствовала Майю. Ее переживания, радость или грусть — все это я могла ощутить и, если постараться, даже услышать то, что происходит вокруг нее. Последнее я обнаружила лишь сегодня и пока не могла полностью контролировать.

Кто знает, какие границы у этой силы? Может, они куда шире, чем представляются сейчас. Любой дар необходимо развивать — лишь так до конца поймешь, на что способен.

Я открыла глаза, посмотрела на ладонь, на пухленькие пальцы, которыми Майя держала мое запястье, прежде чем мы поменялись местами. Услышав шорох за спиной, насторожилась и опустила руку.

— Спокойной ночи, Сорель.

— Спокойной, — слегка охрипшим голосом ответила я, повернув голову и наблюдая за вытянувшейся тенью, которую окружал оранжевый ореол от пламени костра.

Люций, помедлив несколько секунд, ушел. Я выдохнула, только теперь осознав, что затаила дыхание. Отблески пламени пропали — похоже, его засыпали землей.

Пройдя по магической защите взглядом, я задержалась на границе Мертвого Леса, где среди деревьев уже стелился молочной дымкой туман. Убедившись, что он не проберется за контур круга, легла на спину, сложила руки на животе и прикрыла глаза, почти сразу заснув.

Ночь выдалась на удивление спокойной. Кошмары никуда не делись, но они были лишены яркости. Я вновь видела лицо отца, но он, точно окутанный туманом, находился дальше, чем обычно.

Открыв глаза, я на миг загляделась на яркие лучи, прорывавшиеся сквозь траву.

В душе застыла безмятежность. Невольно возник вопрос: а сколько рассветов я еще встречу? Нет, умирать я не собиралась. Но жизнь не раз показывала, что все может завершиться неожиданно, так что и не сразу поймешь.

Я выдохнула и улыбнулась, а в следующую секунду опешила. Что-то коснулось моей спины. Точнее оно и до этого прижималось ко мне, но, лишь пошевелившись, я поняла, что что-то не так.

Отодвинувшись и перевернувшись на спину, коснулась рукой белоснежных волос, что рассыпались по успевшей подсохнуть траве. Люций лежал рядом. Совсем близко. Мы что, всю ночь проспали спина к спине?!

Поначалу я разозлилась, хотела было подняться, но потом передумала. Обычно я не переносила близости с кем-то. Конечно, постоянно сражаясь, тренируясь и используя свой дар, прикосновений не избежать, но в остальных случаях все зависело от меня. Это было проблемой многих одаренных эмпатов — из-за дара вырабатывалась стойкая привычка держать дистанцию. Но, как и в вернувшихся воспоминаниях, когда Моран был рядом, я не ощущала ничего подобного. Никаких неприятных чувств. Даже наоборот.

В последних увиденных мною воспоминаниях я сделала важный шаг. По крайней мере, мне так казалось. В прошлом, сама того не признавая, я была высокомерна. Слишком строго судила всех вокруг. Не совсем понимала то, что действительно важно, хотя и сейчас до конца не уверена, что различаю это.

Может, мы с Люцием и вправду были друзьями? Мысль об этом постоянно лезла мне в голову в последние сутки. Он определенно меня волновал. Даже несмотря на всю мою нелюбовь к несправедливости, я бы не сорвалась с занятия, чтобы немедленно доказать истину, и точно бы не соврала.

Услышав копошение со стороны костра, я быстро поднялась — не хватало еще, чтобы нас увидели так близко. Недопонимания не избежать. Кинула последний взор на Морана, что перевернулся на спину, продолжая умиротворенно спать.

Белое и черное. Его облик так выделялся на зеленом ковре примятой травы. Черный простой меч с рукоятью, украшенной лишь белой подвеской-кисточкой с драгоценной бусиной. Лезвие было длиннее, чем у обычных клинков. Как раз по этой причине Люций пару раз проигрывал мне в схватке на втором году обучения в Академии Снов — не хватало роста, чтобы использовать все возможности оружия. Появлялись бреши в защите. Теперь же Моран стал еще выше, и такой проблемы быть не должно.

Услышав голоса, что становились громче, я поспешно отвернулась и принялась обходить лагерь по кругу, убирая печати. Когда закончила и вернулась к потухшему костру, Люций уже проснулся. Регис и он стояли около лошадей, собираясь отпустить их. Животных обучали не уходить далеко, так что на обратном пути, вернувшись к границе Леса Мертвых, мы вновь отправимся верхом.