Сухие, прохладные пальцы схватили мою ладонь. Сжали. Я почувствовала кольцо, надетое на одном из них, — просто обжигающе ледяное, словно созданное не из камня, а из кусочка льда.

— Делимся по двое, — продолжал див, небрежно поторапливая остальных.

Он вскинул голову, наклонив вбок, взглянул на меня. Улыбнулся. Вновь с той же небрежностью. Люций дурачился, не воспринимал это место всерьез. Значит, он был уверен, что мы выберемся.

Ученики не стали перечить и тут же попытались разбиться на пары. Но их было трое, и кому-то предстояло встать вместе с Регисом, который, в свою очередь, вознамерился уцепиться за Морана. Но не получилось — тот уклонился.

— Почему я должен идти с учениками? Я с вами пойду, — упрямо заявил врачеватель.

— Надо по двое. Ты слышал перевод надписи с камня?

— Ты придумал его.

— Сначала проверь, а потом обвиняй, — парировал Моран. И, ловким движением вытащив из рукава печать, активировал ее. Символ загорелся бледно-голубым, в цвет тумана под ногами, заставляя его, словно испуганное животное, вдруг отползти на несколько метров.

Шепотки затихли. А я, кажется, стала догадываться, что это за место и как оно возникло.

Место гибели. Когда-то, много веков назад, здесь погибло большое количество людей. Кто знает, может, это было сражение. Или стихийное бедствие. Видимо, в истории тех событий и крылась загадка нынешнего леса. Не зря его называли Мертвым.

— Тогда я пойду с Сарой… — услышала я голос Региса. Он попытался, как Моран несколько секунд назад, схватить меня за руку. Но я инстинктивно спрятала ладонь, оставаясь на месте.

— Господин Регис, не думаю, что это хорошая идея, — сдержанно проговорила я. — Давайте уже не будем маяться бесполезными вещами и продолжим путь. Люди на той стороне ожидают нашей помощи.

Последние слова потушили все протесты. Див замер, потом посерьезнел — между его бровей пролегла складка — и кивнул. Все еще недовольный, но в то же время пристыженный, врачеватель с неохотой вышел вперед. Вскоре все выполнили необходимое условие.

На камне и правда было что-то написано про смерть. И один из знаков имел значение «узы», хотя какие именно, это уже оставалось загадкой. К тому же этот символ мог трактоваться как «нить».

Мы вновь двинулись в путь. Магическая печать выплыла вперед, скользя по воздуху самостоятельно и освещая дорогу. Пока шли, Моран стал пощипывать мою руку. Будто не знал, чем заняться.

— Хватит, — прошептала я.

— Регис выглядел таким расстроенным, — негромко произнес Люций, словно только и ждал, когда я заговорю.

— Просто у него есть совесть и воспитание, — спокойно отозвалась я, хотя это совсем не звучало как упрек. Скорее соблюдение ритуала — Моран дурачится, а я стараюсь наставить его на путь истинный.

Только мне интересно, с каких пор стало так? Я понимала, что привычка имеет корни в прошлом, и сейчас она просто вышла на поверхность, но и прекрасно помнила, сколько же негодования Люций вызывал у меня в первые месяцы обучения в академии.

— Совесть и воспитание? Ну тогда… — Див возвел взор к верхушкам деревьев. — Стоит сказать спасибо за это Ордену вечной зелени.

Я удивленно остановилась. Мой взгляд скользнул к врачевателю, что шел за руку с учеником, который постарался отдалиться от него настолько, насколько мог. Чувствовалась гнетущая атмосфера. Оба были не рады соседству.

Даже у меня вид дивов, державшихся за руки, вызывал противоречивые чувства.

Увидев Региса в обители теневых даэвов, я не сомневалась в том, что он темный.

Орден вечной зелени находился на самом юге Исонии, гранича с дикими землями. Говорят, несколько дней пути — и можно добраться до холмов фэйри. Но те, кто отправлялись к ним, больше не возвращались.

Орден был немногочисленным, но очень уважаемым, как раз из-за лекарского дара, который они совершенствовали благодаря накапливающимся знаниям о лечебных травах и зельях.

— Почему он здесь? Почему с тобой?

— Об этом спроси у него сама, — серьезно сказал Люций.

— Да к паршивому ревенанту все! — вскипел Регис, разворачиваясь. Его терпению подошел конец. — Моран, ты же издеваешься, да? Это все твои шуточки.

— Вы разве не видите? — произнесла я, когда мы приблизились к мужчине.

— Что не вижу? — заозирался див, но гнев его стал тише.

— Бутоны цветов. Они сияют ярче.

Как только Люций взял мою руку, появилась дорожка из огней, что извивалась среди деревьев. Словно небо опустилось, и звезды оказались под ногами.

— Да. Мы тоже видим, — сказала за двоих Ассоль — они ушли дальше всех.

Повисло растерянное молчание, которое, как всегда, прервал Моран. Он, пропуская локон своих волос сквозь пальцы, как бы невзначай заметил: