— Если что — зови Виктора…

— Но мама, если Виктор займётся ими — Хогвартс придётся отмывать от их же крови, — попыталась спорить Афина, она не хотела привлекать братика к своим проблемам, когда он зол — он так напоминает отца, что в дрожь бросает.

— Не спорь… И не забудь про тот артефакт из Индии, что подарил тебе твой отец, — защитный артефакт стоил огромных денег, по словам продавшего его мастера-артефактора из Индии — он способен выдержать убивающий взгляд Василиска, не более трёх раз.

— Я поняла, — Виктор-то не забывает, он всегда излишне осторожен, а вот ей, Афине, от родителей всегда перепадало повышенное внимание.

***

Как же хорошо… Избавиться от навязчивой публики… Выступление Талли в Косом Переулке вышло резонансным. Слишком открыто она показала презрение в сторону Локхарта, того самого героя. «Ведьмополитен» предал её за такое анафеме. Публичное, хотя Талли и переживала из-за этого. Всё же — её подруги из подобного окружения. Часть подруг…

Но… Плевал я на это, у меня есть подтверждённая информация о том, какие на самом деле у него способности и «подвиги». К концу учебного года я его, так или иначе, сковырну оттуда. В этот раз про Хогвартс и своих детей я помнил, посему дети получили от меня защитные амулеты, что выдерживают убивающий взгляд василиска. Хотя правду они несколько раз исказили — человек проваливается в кому, взгляд василиска полностью опустошает магический резерв волшебника, да так резко, что тот умирает. Мои артефакты, артефакты моих детей — отправляют смотрящих в кому, магическую пока не восстановится магическая энергия… Когда восстановится — они проснутся. Такое резкое опустошение тела от магии — довольно редкое явление, вот люди и спят, в случае удачи, пару месяцев, кто-то несколько лет. Отвар из мандрагоры — способен сократить время, вплоть до того, что волшебник проснётся мгновенно.

Ну, а что там дальше? Проверки, учреждённые с подачки Уизли, не отпустили меня до самого октября, когда и начались нападения в школе. Нападения в школе были жестокими, в какой-то степени. Я отправил домового эльфа следить за своими детьми в Хогвартсе. Тот про василиска знает и, в случае опасности, телепортирует детей прямо мне в особняк. Разумеется — если василиск, отправив ребёнка в кому, захочет им же подзакусить. Джинни Уизли с чего-то невзлюбила мою дочь. Плюс у неё крестраж Волдеморта. Я считал и считаю меры достаточными… Но всё же...

События в школе развивались стремительно. Мне пришлось идти на крайние меры, ведь Афина начала писать о том, что она попытается найти Тайную Комнату. Таких проблем мне не надо! Так что она ходила теперь только под опекой брата, да и на каникулы я выдернул обоих своих детей из школы… Но хуже всего настало, как всегда, под конец года. Нет, мои дети, чудом, но нападения избежали. То ли крестраж был верен своему слову и нападал только на маглорождённых, то ли готовил Афину, которую буквально ненавидела Джинни — на десерт. Но, пока обходилось… Пока однажды вечером ко мне в кабинет не вошёл Фадж, в сопровождении Амелии.

— Мистер Фадж, — поприветствовал я министра, — Амелия, — я готовился к уходу с работы.

— Мистер Рэйдж, — сказал Фадж, — дела в Хогвартсе принимают скверный оборот, так что я решил — арестовать того, кто был виновен за «прошлое открытие тайной комнаты».

— Насколько я правильно помню подшивку газет, тогда обвинили Рубеуса Хагрида, нынешнего лесничего.

— Верно, — кивнула Амелия, — и…

— Я собираюсь арестовать его и… Мистер Малфой настаивает на аресте директора Дамблдора.

— Ясно, — кивнул я, встав с кресла, — вы хотите меня взять с собой в Хогвартс, как гарант того, что Дамблдор рыпаться лишний раз не будет.

— Верно, — кивнул Фадж. — Помогите Министерству.

— Ему не выгодно воевать, мистер Фадж, — сказал я.

— Тем не менее…

— Ладно, — сдался я, мог бы просто отослать с ними звезду Авроров, я-то знал, что Дамблдор не в этом году будет буянить…

***

(ОПЯТЬ ОТ ЛИЦА ГАРРИ СО ВСТАВКАМИ, МЕЛЬКАЕТ РЭЙДЖ).

Вечером Гарри и Рон решили посетить Хагрида. Стояла ясная звёздная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Мальчики подошли к самой её двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.

Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.

— Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивлённо посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?

Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:

— А это для чего?

— Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…

Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдёрнул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник.

— Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?

— Да, конечно… знаю…

Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.

Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали.

Пирог полетел на пол. Рон с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.