– Это сокращенно от… не помню. У него длинное дурацкое имя! Я слышал-то его один раз. Не успел запомнить. А как зовут тебя, красавица?

– Двадцатая, - сказала женщина.

Подняла на меня глаза и сказала:

– Первый тебя не обманул, Вжик.

– Ты о чем?

– Раньше я действительно была шлюхой.

– А я…

Замолчал.

Очень хотел рассказать о себе, но не мог. Сказал то, что пришло на ум:

– Вар Брен запретил нам говорить о своем прошлом.

– Даже так? Интересно.

Двадцатая чуть склонила голову набок. Полоска света из окна осветила подсохшую рану на ее губе.

– Так вы не из уголовников? – спросила женщина.

– Почему мы должны быть уголовниками? – вновь подал голос Гор.

– Ты хорошо дерёшься, Вжик.

– Спасибо.

– Учитывая то, как ты избил того здоровяка…

– Из-за того, что этот сумасшедший умеет драться мы стали похожи на преступников? Я тоже хорошо дерусь. И что с того? Это вовсе не значит, что мы плохие. Да, друг Вжик?

Нож Гор уже спрятал. Я заметил куда – под тюфяк.

– Я не говорю, что вы плохие, - сказала Двадцатая. – Но большая часть нашего отряда попала сюда из тюремных камер. Еще день-два назад они смотрели на солнце сквозь щели тюремных окон. Воры, бандиты, убийцы – вот кто мы. Почти все. Разве вы не знали об этом?

Гор спросил:

– Откуда?

– Они вам о себе не рассказывали?

– Мы ещё ни с кем из отряда не познакомились, - сказал я. – Один раз вместе со всеми сходили в столовую. А ещё я подрался с Первым – ты видела. Вот и всё общение.

– С чего ты взяла, что наш отряд состоит из бандитов?

– Знаю, - сказала Двадцатая. – Меня ведь тоже привели сюда из селенской тюрьмы. Это правда. Ещё ночью я сидела в яме для опасных преступников. Ужасное место. Представляете, каково там? Тесно, сыро. И пахло не фиалками.

– Тебя? – спросил Гор. – Из ямы? Ты преступница? Здорово! А говорила, что шлюха.

– Шлюхи тоже могут нарушать имперские законы. Тем более, если те их не защищают.

– Что же ты натворила?

Двадцатая ответила Гору, но смотрела на меня:

– Я убила человека. Вчера. Мужчину. Отравила. А потом отрезала ему голову.

– Жестоко.

– Да, наверное.

– Ух ты ж! – сказал Гор. – Очуметь! Снова курить захотел. Где бы взять сигарету?! Слышал, друг Вжик?! И это женщина! Отравила! А я тебе что говорил? Они такие!

Я скрестил на груди руки.

– За что?

– Было за что, - сказала Двадцатая. – Он заслужил смерть, поверь. И не оставил мне выбора. Такое бывает. Можешь не сомневаться. Но сейчас я не хочу об этом рассказывать. Может быть потом. Если вам неприятна моя компания, я могу уйти.

Она сказала это мне.

– Останься.

Мы с женщиной глядели друг другу в глаза.

Я понял, почему мне так нравилось на нее смотреть: она казалась необычной - диковинкой, каких я не видел прежде.

Среди моего народа много красивых женщин. Пожалуй, есть и те, кто стройнее и милее лицом, чем Двадцатая. И моложе.

Но ни одна из них так не приковывала к себе мое внимание: каждым движением, каждым словом, каждым вдохом!

Двадцатая казалась мне пришелицей из другого мира – книжного, из историй о Линуре Валесском! Из того самого мира, где я всегда хотел побывать! И даже стать его частью.

Гор усмехнулся.

– Надеюсь, друг Вжик, ты понимаешь, на что она способна, - сказал он. – Не поддашься на её чары, не позволишь этой уголовнице отрезать голову и тебе?

Я принял его слова за шутку.

Женщина сделала вид, что не услышала их.

– Ну а вы? – спросила она.
– Как сюда попали?

Не отводила взгляд.

– Сам не против об этом узнать, - сказал Гор.

– Хотим стать боевыми магами, - сказал я.

Двадцатая улыбнулась.

Показала ямочки на щеках. На её губе блеснула капля крови.

– Ну, теперь мы все хотим этого, - сказала женщина. – Попробовали бы не хотеть! Нам, уголовникам, выбирать не пришлось. Единственной альтернативой была веревка палача. А вы…

Она сделала вид, что задумалась.

– Дайте я угадаю. Вы не из столицы. Прибыли в Селену из далеких провинций? Так? Так. Откуда? Знаю, что не расскажете. Вар Брен запретил. Что ж… твой приятель… с востока. Там любят курить травку. Даже дети. В столице эта привычка не прижилась. Ты…

Оценивающе смерила меня взглядом.