Шрифт:
Марго протягивает телефон Максиму. Её взволнованный кроткий взгляд говорит вместо всяких слов. Макс берёт протянутую вещь, смотрит куда угодно, но только не на Марго. Поворачивается к двери. Гаврилов выходит на улицу, Максим шагает следом, но в последний момент останавливается, резко разворачиваясь к девушке.
– Скоро всё закончится, - обещает ей. Но обещание звучит до мурашек зловеще. – Не расстраивайся птичка, мы ещё успеем погулять, - Максим улыбается одними губами, а потом стремительно приближается и целует Марго, прикасаясь губами ко лбу.
Когда за ним закрывается дверь, Марго отмирает. Быстро идёт в комнату, подбегает к стене, рядом с которой валяется сломанный стул и комок из бумаги – документы. Не оставляя себе времени на раздумья, подбирает помятые листы с пола. Разворачивает. Читает. Сразу улавливает смысл. Это документы на красный Мерседес.
Марго припоминает, что Максим хотел выяснить, кто был владельцем машины, когда он её угнал.
Взгляд сразу натыкается на строчку:
Последний владелец:
Маргарита читает раз восемь, прежде чем до неё доходит весь масштаб трагедии.
Да, всё очень-очень плохо!
Потому что тачка принадлежала Махнову Сергею Владимировичу.
Глава 13.
– Ты где? – голос Суворова пробирает Аркашу до костей.
– Что-то случилось? – оторопев, отвечает вопросом на вопрос мужчина.
– Бл*дь, где ты? – Макс садится на пассажирское сиденье в тачку Гаврилова. Он не в состоянии сейчас следить за дорогой.
– В аэропорту, где ж ещё? Рейс задержали, я уже три часа тут торчу…
– Он прилетел или нет? – чеканит вопрос Суворов.
– Да, багаж получает.
– Какой на х*й багаж? У него ничего там нет, - повышает голос, теряя терпение.
– Да выпить он пошёл, - со вздохом сдаётся Аркаша, - чего случилось-то?
– Короче, слушай сюда. Сажаешь его в тачку, везешь… - Максим запинается.
– Куда? Куда везти? Макс? Алло…
– Да здесь я, - огрызается.
– Вези его в мой старый дом. Я тоже туда еду.
Гаврилов уже вырулил на асфальт и внимательно следит за дорогой, стремительно набирая скорость. При упоминание места, где он нашёл тело Маши, его пробирает озноб. Он косится на Максима, но оставляет свои мысли при себе.
– Зачем туда? Что мне сказать Махнову?
– Просто отвези его туда… Бл*дь, ты можешь просто приволочь его и всё?
– Мне его вырубить что ли надо? – усмехается Аркаша, не понимая, что шагает по очень тонкому льду.
– Да! – ревёт в трубку Суворов. – Делай с ним, что хочешь. Избивай! Калечь! Просто доставь его в назначенное место!
– Я всё понял, Максим Андреевич, - севшим голосом, пищит Аркаша. – Вижу его… Отбой.
Суворов отшвыривает телефон на приборную панель. Роняет лицо в ладони, нервно потирает лоб.
– Макс, я не могу поверить, - нарушает тишину Генадич, - может это ошибка какая? – вопрос кажется нелепым. Гаврилов сам себе не верит, но хочет как-то подбодрить Максима. – Ну, или случайность? Может ты по ошибке угнал именно его машину?
Макс криво и недобро ухмыляется, поднимает голову, переводя свой обезумевший взгляд на начальника охраны.
– Я не верю в случайности. Я угнал именно то, что у меня просили. Машина была напичкана наркотой. Машина - Махнова! Костян попал в тюрьму из-за него… - Максим стискивает челюсть. Отворачивается к окну.
– Я убью этого ублюдка…- выносит смертный приговор.
– Не пори горячку, - пытается остудить его Гена. – Надо всё выяснить сначала. А самое главное есть ли его вина в смерти Маши.
– Это очевидно – конечно есть!
– Почему ты так уверен?
– Ты представь, все эти годы, он был рядом… Смотрел мне в глаза… Сука…- Суворова уже несёт. Сейчас он не может мыслить рационально.
Эмоции накрывают. Здравый смысл потерян. Максим хочет лишь крови и возмездия.
Прежде чем переступить порог собственного дома, Суворов немного замешкался, чем сразу воспользовался Гаврилов.
– Макс, - начальник охраны с силой сжимает его плечо, - успокойся, включи холодную голову. Убив его, ты никогда не узнаешь правду.
Максим смотрит вперёд, вниз, в сторону, не способный на чём-то сфокусироваться. Мысли, как пулемётная дробь, врезаются в голову. Больно. Очень больно.
Покупка этого дома. Их с Машей свадьба. Она, такая красивая, в простом белом платье. Среди тысяч королевских нарядов, она выбрала самый простой. Для её прекрасной внешности вычурные платья были излишеством.