Треугольные когти из Тьмы с лёгкостью пробили грудную клетку пытающегося встать Ветерана, напрочь игнорируя толстый покров его защиты. Наклонившись к человеку, я видел как в переполненных ужасом глазах угасает жизнь. Видел как вопит и мучается душа этого человека, пожираемого злым духом. Видел, как он жалобно всхлипнул и неловко упал. Видел огромную рваную дыру в груди жертвы и трепещущее человеческое сердце, зажатое в драконьей лапе…

А следом навалилась Тьма. Безмолвная. Пустая. Не имеющая ни начала, ни конца, лишающая опоры под ногами и пугающая бесконечностью вечно голодной бездны…

Я слышал зов Бездны. И не мог ему противиться.

Не хотел. Она обещала забвение. И покой.

Возвращение в реальный мир произошло внезапно. Тьма отступила, оставив мою измученную душу в покое. И стыдливо сдернула занавес, обнажая… забрызганные кровью декорации нового акта. Снова кровь… Её следы были везде — растекались лужицами на полированном паркете, красовались мазками и россыпью капель на стенах, отделанных дорогим деревом и бронзой, и даже меня не миновали её отметины. Я ощущал её потёки на обнажённом торсе, руках и лице. В воздухе тошнотворно пахло бойней…

С трудом удержав подкативший к горлу комок, я на несколько мгновений прикрыл глаза и с удивлением понял, что всё это время, незаметно для себя поддерживал "метаморф". Присутствие злого духа ощущалось с трудом — тысячелетняя тварь нажралась и переваривала добычу, наглухо отгородившись от меня какой-то ментальной защитой. Напоследок прикоснулся и к сфере внутреннего мира. Злость, негодование, праведный гнев и… Разочарование. Дед вряд ли меня простит. И поделом… В голове гудящим роем заметалась сотня вопросов. А ответов не находилось.

— Надо было слушаться старших… — тяжело вздохнул я, открыв глаза и вновь обозрев обстановку комнаты, в которой находился. И практически сразу выругался: — Он был нужен мне живым, тварь!!!

Скорее всего это был личный кабинет Лихачёва. Просторный, когда-то обставленный дорогой и изящной мебелью. Когда-то. От былого великолепия остались груды обломков, битое стекло, два десятка трупов. В том числе и труп самого Лихачёва, хорошо известный мне благодаря информации, собранной на криминальных воротил Сибирска. И кровь. Очень много крови.

— Сука!!! Так не должно было быть!!! — не выдержав, заорал я, выплескивая эмоции в "Глас Демона". Плотная ударная волна прошлась по всей комнате и разнесла останки мебели в мелкую труху, подарив иллюзию облегчения. — Ты ответишь за это, тварь!!! Ответишь за то, что сделал моими руками!!! Сука!!!

Отпущенное мне время спокойствия закончилось — за спиной протестующе затрещали чудом уцелевшие двери. Оглянувшись на неё, я почувствовал себя загнанным в ловушку обстоятельств. Скорее всего, в кабинет ломилась охрана спорткомплекса или остатки телохранителей Лихачёва. И у меня не оставалось иного выбора, кроме как защищать свою жизнь.

Двустворчатые деревянные двери вновь затрещали, прежде чем поддались напору штурмовавших и взорвались тысячами мелких щепок, влекомых вперёд мутным столбом плотно сжатого воздуха.

"Таран".

Автоматически активировав "доспех духа", я прыгнул вперёд, навстречу летящей в меня "технике". Но не в лоб, а чуть выше, скручиванием тела меняя своё положение в воздухе и как будто перекатываясь по поверхности "тарана". Благополучно избежав столкновения с разрушительным приёмом Стихии Ветра, плавно приземлился на ноги, собираясь жахнуть чем-нибудь в дверной проём. И остановился.

— А он верткий! Стреляйте по ногам, если начнёт скакать! — прогремел знакомый голос из-за дверей и добавил, словно желая окончательно развенчать мои сомнения: — Опричный Приказ! Стой где стоишь! И руки держи так, чтобы…

В разгромленный кабинет вошёл Аскольд — в привычном кафтане, отороченном волчьим мехом, и с револьвером, нацеленным мне точно в лоб. Похоже, что сам он стрелять по ногам не собирался. Мысли в голове заметались с новой силой — я не знал как мне одолеть столь серьёзного противника и при этом его не убить. И не раскрыть ему свою личность.

— Единственный плюс, что теперь точно знаю смысл слова "диллема"! — недовольно прошептал я себе под нос, медленно выпрямляясь во весь рост и задумчиво рассматривая опричника.

Тот словно почуял мои мысли и тихо произнёс:

— Парень! Не дури! Пока ещё у тебя есть шанс выбраться из всего этого дерьма…

— Да, парень, не надо дёргаться, ты и так тут наворотил, — присоединился к увещеваниям ещё один опричник в столь же узнаваемой форме, державший меня на прицеле монструозного на вид однозарядного пистолета. Видел такие у Гены. Калибр 15 мм. Третий опричник отирался позади своих коллег, помахивая собранным в кольца кнутом.