Договорив, он, как и Лёха, сбросил с плеч зимнее пальто на брусчатку площади, оставшись в свитере крупной вязки, и играючи отцепил от пояса небольшой кузнечный молот на средней длины рукоятке. Спустя всего мгновение оружие окутало малиновое свечение призванной Адольфом стихии и молот резко увеличился в размерах. Раза в четыре, не меньше. Перехватив его обеими руками, Бладштайнер раскрутил вокруг себя смертоносную мельницу и завершил её красивым финтом, что больше подходил для боевого шеста.

— Не передумали, детишки? — нагло усмехнулся он, направив на нас ударную часть молота, светящуюся алым. — Просим прощения и уходим? Хотя… Стоп! Хаттори?!

Я на него даже не посмотрел, пропуская мимо себя прыгнувшего вперёд Лёху. По-мальчишески тонкий силуэт друга рванулся к молотобойцу, оставляя за собой полупрозрачный фиолетовый шлейф, свойственный стихии Рун. Звук их столкновения прозвучал в вечерней тиши Сибирска тревожным набатом… Но я на него даже не оглянулся. Меня интересовал второй брат…

Арнольд медленно отступал назад, продолжая держать Алексу на руках. Хищно ощерившись, я дал Тьме выплеснуться наружу, облачаясь в доспех, пылающий чёрным пламенем.

— Отпусти её! Она принадлежит мне!

— Она принадлежит только семье! У тебя нет прав требовать! — спокойно ответил Арнольд, с любопытством склонив голову на бок. — Моя сестра — маленькая и ещё глупая девочка, которой ты задурил голову, Хаттори! Отступись, пока ещё можно!

Каждое его слово отзывалось во мне гремящим эхом, раздувая и без того беспощадный пожар ярости. Потянувшись к девушке разумом, я почувствовал её борьбу — её организм отчаянно пытался преодолеть действие инъекции, самостоятельно расходуя внутренние резервы накопленной Алексой энергии. Решение пришло неожиданно.

Перенаправив бушующие во мне эмоции в поток бахира, я запустил его по связывающим нас нитям Единения. Как говорил дедушка: то, что стало целым, уже нельзя разъединить…

Алекса выгнулась дугой и громко закричала. По её меридианам щедро заструилась заёмная Сила. Смешавшись с изначальной, она встряхнула девичий организм гремучим коктейлем и выплеснулась наружу — мою невесту окутало точно такое же чёрное и обжигающее пламя.

Арнольд не успел отреагировать и огонь немедленно перекинулся на него, жадно цепляясь во всё, до чего успел дотянуться. Парень закричал в унисон с Алексой, но так и не выпустил её из рук, но удержаться на ногах не смог и рухнул на колени. Его судорожные попытки призвать собственную Силу на помощь помогали с переменным успехом — алое свечение "доспеха крови" успешно сдерживало распространение чёрного огня, но не могло остановить его там, где пламя уже пожирало живую плоть.

— Лео! Сзади!

Резко развернувшись на месте, я присел на одно колено, принимая размашистый удар молота на скрещенные предплечья. Тьма сгустилась, образовав над ними выпуклый круглый щит. Адольф гулко выдохнул, вкладывая в удар всю доступную силу.

Б-О-О-О-М-М-М!!!

Остаточная энергия молота оказалась столь велика, что мои ноги с треском проломили брусчатку площади Восстания. Щит Тьмы лопнул, обратной гравитационной волной отшвырнув Адольфа назад. Молотобоец пролетел в воздухе пару метров, врезался в Соколова и легко сбил моего тщедушного друга. Дальше они покатились кувырком, под звон вылетевшего из рук оружия, беззастенчиво охаживая друг друга локтями и кулаками.

Вновь обернувшись к Арнольду, я обнаружил, что он сумел грамотно воспользоваться передышкой и даже бережно уложил полыхающую сестру на скамью под уличным фонарём. Окрестности площади уже визгливо оглашали сигнализации припаркованных в отдалении авто и возмущённые крики местных жителей. Где-то вдалеке голосисто завыла сирена.

Арнольд вооружился точно таким же молотом, прошедшим чудесную трансформацию и вдобавок ко всему облачился в уже знакомые мне "Латы Цепеша".

— Опричники не одобрят… — укоризненно заметил я, неспешно дополняя "доспех тьмы" элементами Света и Духа.

— Давно пора привыкать использовать новые "техники", а не рефлекторно использовать старые. — осуждающе проскрипел дедушка. — Поспеши. Ватацуми едва сдерживает твою "тёмную испостась". Вслед за ним наступит и мой черёд, но и меня надолго не хватит.

— Спасибо, дедушка, — мысленно шепнул я, — всегда знал что ты не бросишь меня!

— Судьбу благодари, олух! И вообще твоя женщина обещала назвать твоего сына в мою честь! Это ей ты обязан всем! Если бы не ваше дитя…

— Одному — святилище, второму — имя… Стоп! — мысленно заорал я, остановившись как вкопанный и пропустил горизонтальный удар молотом.

Мир закрутился, ноги преступно легко оторвались от земной поверхности, меня завертело и на приличной скорости впечатало в фонарный столб.

— Наше дитя…?! — ошарашенно выдохнул я, мотая головой в бесплодной попытке избавиться от звона в ушах.

— О чём вы разговаривали весь вечер, раз она тебе не сказала? — удивлённо спросил дедушка. — Ладно, всё потом!!! У тебя почти не осталось времени! Разберись с этими кузнецами и спрашивай у неё сам!

Фонарь обиженно моргал, осыпая меня потоками искр. Прохрипев нечто нечленораздельное, я одним прыжком оказался на ногах…