"Красный Дракон" едва заметно дёрнул уголком рта, изобразив слабую тень улыбки, и медленно смежил веки в знак согласия. Тактика Фуисин ему начинала нравиться.

Следуя за провожатой, принц клана Луэн получил полное представление о спине и ягодицах прекрасной соблазнительницы, подобрав с десяток поэтических эпитетов и не набросав в голове не менее шести строф зарождающейся в нём баллады. Всё должно проходить по правилам. Традиции неумолимы, раз его встречает первая дочь главы клана Фуисин.

— Где-то уже такое было… — хмыкнул он, припоминая мелкую сучку Во Шин Во, посмевшую использовать его в собственных интригах, — Эта сразу метит на место рядом со мной. Что им нужно?

Ответить на эти вопросы мог лишь заказчик.

Вопреки ожиданиям гостя, встреча происходила в полностью традиционном кабинете — шёлк и дерево — стиль Запретного Города, которого официально придерживались все сторонники Императора. Луэн не ожидал, что скромные контрабандисты окажутся ярыми последователями власти. Впрочем, жуликам комфортно везде.

— Лун Тао клана Фуисин, старейшина Джианджи, — представив хозяина кабинета, шо хай с достоинством раскланялась с мужчинами и отступила на пару шагов назад, к самым дверям: — Прошу располагать мной в качестве советника, господа. При любом затруднении…

Дэй-младший с удовольствием раскланялся с девушкой, обменявшись говорящими взглядами, и, церемонно склонив голову, представился:

— Дэй, "Красный Дракон" клана Луэн. Младший глава правящей ветви.

— Мы ждали именно тебя, сын Дэя. Истинного наследника своего отца-Громовержца! — торжественно произнёс моложавый старик в классическом шёлковом танчжуане и скромных просторных брюках, восседающий на невысоком помосте. На мгновение мелькнули босые ступни — Мастер Клана плавно изменил позу и спустя всего мгновение, уверенно встал на ноги, демонстрируя скорость и ловкость молодого юноши. Спустившись с подиума, старейшина снизошёл к гостю и остановился прямо перед ним.

— Весть о возвращении "Красного Дракона" вновь внушила нам надежды на скорое разрешение одного важного дела. Взаимовыгодного для всех участвующих сторон и осуществляемого по договорённости.

— О чём пойдёт речь?

— До нас дошли вести о Вашей последней миссии. Леонард Хаттори, единственный в мире самурай-эмигрант и волею случая Хан Забайкальский.

Дэй-младший слегка поморщился, давая понять, что не стоит развивать неприятную ему тему.

— Судьба непредсказуема. Территории моего Клана граничат с Забайкальским ханством, но подданные вашего врага всячески препятствуют организации канала сбыта и появлению регулярных лазеек в своих рубежах. — размеренно продолжал Старейшина, искусно выделяя самые важные моменты интонациями поставленного властного голоса. — И дабы избежать непонимания, мы покажем яркий пример противодействия местных туземцев. Сюин, будь любезна, организуй всё для просмотра. Мастер Дэй, прошу, устраивайтесь поудобнее.

Рука Джианджи недвусмысленно указывала на выложенный из циновок мягкий уголок, направленный строго на противоположную стену кабинета с белым прямоугольником бумажного экрана. Выехавший из потолка проектор бодро пиликнул, оповещая всех о начале сеанса, свет к кабинете плавно угасал, пока зрители не заняли свои места. Устроившись в импровизированном и неожиданно мягком кресле, Дэй ни капли не удивился, когда на правом подлокотнике очутилась тонкая девичья рука. Заполучив желанное случайное прикосновение, рука исчезла, а флирт с наследницей клана Фуисин перешёл на новый уровень. Представление шло полным ходом.

Белый экран подернулся рябью помех. Со всех сторон навалилось чужое дыхание — гулкое и довольно тяжёлое. Проступившие на бумаге сугробы и присыпанные снегом деревья визуально пахнули вымораживающим душу холодом. Там где проводились съёмки, безраздельно царствовали зима и лес.

Изображение подрагивало. Камера, установленная в такт-шлеме лёгкого разведывательного комплекса, имела приличное разрение и отлично передавала мелкие детали, вплоть до отпечатков звериных лап на насте.

— Форма следов позволяет безошибочно определить принадлежность. Но вот размер и глубина… Подобные существа уже несколько раз попадали в поле зрения подразделений клана. К сожалению, все попытки зафиксировать их существование обернулись неудачей. Это не волки, а какие-то демоны. Размером с небольшого чёрного медведя и скоростью рыси. — прозвучало из уст оператора. — Вот что осталось от нашего головного дозора…

Полудюжина живописно разделанных трупов серией кровавых мазков передала значительно больше, чем мог рассказать этот человек. На его долю остались разве что детали.

— Дозор полностью состоял из Ветеранов. Боевую звезду уничтожили в течении примерно двадцати секунд. В телах… — снимающий подошёл ближе, фиксируя древко стрелы торчащее из переносицы ближайшего трупа. Ветерок ласково трепал оперение. Взявшись за древко, боец без ожидаемых приготовлений просто потянул за него, с лёгкостью вытаскивая из раны. — …обломки вулканического стекла позволяют утверждать, что материалом для наконечников служит обсидиан. Пока что есть лишь одно логичное объяснение подобных смертельных ранений — использование дикарями блокиратора. К сожалению, это обьяснение неспособно пролить свет на тот странный факт, что современные МПД можно пробить стрелой с каменным наконечником.

Дэй усмехнулся. Он уже не сомневался, что самое интересное в этом видео ещё только впереди. И не ошибся.

Ракурс вновь изменился. Позади что-то свистнуло, а частота отряда сопровождения сотряслась от крика — истошного порождения животного ужаса и смерти. Боец с камерой резко развернулся и замер. Перед ним, словив уже знакомую стрелу в бронированный висок, неловко завалился на бок боец охранения. Новый рывок оператора показал незавидную участь оставшегося подразделения — крупные косматые хищники ожесточённо грызли металлические фигуры бойцов, с лёгкостью выхватывая челюстями куски высокотехнологичной брони вместе с горячей, пульсирующей кровью. Кровавый пар, поднимавшийся от заледенелой поляны и заливистый волчий вой пробрали зрителя до души. Дэй рефлекторно активировал "доспех духа" и только после этого спохватился. Кровь, бьющая из тел алыми струями, будто выписывала на снегу размашистые иероглифы смерти и ужаса.